Сибирские огни, 1928, № 6

Тогда с трапа полетел непонятный крик. Ларсен высунулся по пояс из-за борта, держа наготове магазинную винтовку. Веки, подглазицы и над­ бровные дуги норвежца были густо намазаны черным гримировальным каран­ дашом, предохраняющим от снежной слепоты. Это придавало капитану Лар­ сену театральный вид. — На места! На места!—закричал он по-русски, кладя винтовку на борт. Все смотрели на капитана Ларсена. Его седина и широкие плечи вну­ шали почтительность. Поморы медленно отошли от люка, глядя в лицо нор­ вежца. Вдруг справа грохнуло и этого лица не стало. Козицын, почти парали­ зованный, перегнулся через борт. Ларсен лежал на льдине, вместо головы у него была красная1рана, в ней торчал короткий железный гарпун. Козицын отвернулся. Печонкин стоял рядом с тяжелым гарпунным ружьем, потирая ле­ вой рукой плечо. — Ты за это ответишь, мерзавец!—закричал капитан Светешников. Он вынул револьвер. Боцман схватил капитана сзади. Печонкин отре­ зал крепкий пеньковый конец и скрутил Светешникову руки. — Посадите его в трюм!—услышал Козицын свой голос. Почему он сказал: «Посадите его в трюм», Козицын не мог понять. Его толкнули, вероятно, полузабытые образы из книг и американских кино­ лент. Козицын отправил длинную радиограмму, прося помощи. Об убийстве Ларсена он не упомянул, решив, что это могло бы вызвать осложнение з а ­ границей... Печонкин придавил люк пустой цистерной. Светешников долго кричал и грозил, но, поняв, что из-за шума мотора его не слышно, успокоился и при­ сел на бочку с нефтью. — «Дураки»,—подумал он.—«Ну и дураки! Зачем они меня связали?». Ему вдруг стало весело.—«Пожалуй, все к лучшему. Будет суд и он, ка ­ питан Светешников окажется не подсудимым, а потерпевшим. Никакой от­ ветственности. Вот только этот проклятый убийца. Как жаль старика. Ино­ странец. Поднимется громкое дело».—Смертельно захотелось закурить. Ка­ питан Светешников достал из кармана кителя коробку, положил на бочку и достал зубами папиросу. Прикурить было труднее. Спичка обожгла ему пДль­ ны, он бросил ее и зажег вторую. Теперь он закурил и задул спичку, но в трюме было светло. Огонь бесшумно ласкался к бочкам с нефтью и ворванью. Капитан Светешников стал топтать его, но огонь ускользал и вдруг охватил весь угол, рядом с деревянной переборкой, под кубриком. Светешников з а ­ кричал. Он знал, что за переборкой хранились патроны, динамитные шашки, две бочки с порохом. По голове капитана Светешникова прошел холодный ветер. Капитан Светешников побежал к трапу, споткнулся и упал лицом! Одежда загорелась. Он вскочил, поднялся к люку и приподнял его изо всех сил. Он увидел дневной свет и быстро переступил на следующую сторону. Он просунул голову в люк. Но вдруг кто-то придавил его голову глухой тяжестью. Голова загудела, закружилась. Алые и оранжевые огни полетели в ней. — «Печонкин»,—успел подумать Светешников.—«Печонкин..,». Козицын вышел ив радио-рубки в кают-компанию. Теперь оставалось только ждать.—Да, быть может через две недели, придет «Малыгин». А еще через две...—Перед ним неожиднно возникла такая нестерпимая и яркая сцена, что он задрожал, укусил нижнюю губу и сказал громко: — Нет, об этом я не могу думать! В каюте капитана Ларсена упал какой-то предмет. Козицын мгновенно вспомнил убийство.