Сибирские огни, 1928, № 6

чтобы О'ни не расходились, один из плывущих на льдине обвязал ее края в несколько оборотов веревкой. Погода была мягкая, лед быстро таял и «Кра­ син» не мог подойти к самой льдине, опасаясь потопить ее; поэтому на лед, со льдины на льдину, были брошены доски, по которым к спасаемым броси­ лись механики Ваганов и Филиппов, врач Средневский, секретарь экспедиции Иванов. На льдине стоял, протягивая к спасителям дрожащие руки, черный, обросший бородою, грязный—Цаппи. И тут же бросилась в глаза странная Еещь: Цаппи был одет очень тепло— на нем было три костюма: его собоствен- иый, нижнее белье из фланели и меховая одежда, сверх этого—меховая одежда Мальм:рена и его обувь и, наконец, верхняя одежда самого Мариано и его же обувь; всего, таким образом, три пары обуви и сверх того еще мокассины из тюленьей кожи. Напротив, Мариано, лежав­ ший подле небольшого валика из снега, для защиты от ветра, был лишен всякой теплой одежды, на нем была только рубашка и короткие штаны, ноги босые, без всякой обуви на льду. Увидя своих спасителей, Цаппи бросился на колени и сотворил мо­ литву, затем пополз к Филиппову и, обнимая, целовал его колени. Мариано продолжал лежать и только лихорадочно следил глазами за происходившим. Сначала подобрали Цаппи, бережно провели его по доскам; когда подошли к ледоколу, он крикнул: «Ура «Красину» и, к общему удивлению, резко отстранив поддерживающих его, бросился к веревочной лестнице и с лов­ костью обезьяны быстро взобрался на палубу. И здесь он отвергал всякую помощь, как бы бравируя своим молодечеством. Казалось совершенно невероятным, чтобы этот человек те ел ничего в течение 13 дней, как он сам заявлял. Мариано, наоборот, был совершенно беспомощен. Его пришлось пере­ нести на руках, как ребенка, и он ничего не говорил, а только улыбался Руки его—совершенно белые, ноги-же—-иссиня-черные. Его отправили в ла­ зарет, врач говорил, что еще несколько дней на льду—и он безусловно погиб бы. Для обоих спасенных был установлен больничный режим, различный по их состоянию. Но сбоим было заявлено, что они не получат ни кусочка пищи, пока им не прочистят желудка. Мариано кротко подчинился всем процедурам, Цаппи протестовал, злился, требовал есть. Результаты про­ мывки желудка были резко различны. У Цаппи все проходило гладко, кал был почти нормален, без затвердения, тогда как для Мариано, после трех клистиров, стул оказался мучительным и кал твердым, как камень. Вывод: Мариано голодал, а Цаппи, несомненно, имел возможность есть, когда его товарищ уже давно не ел ничего. По заключению врача, Цаппи оставался без пищи не более 5-6 дней (сам он говорил о 13 днях), Мариано же гораздо дольше. Соответственно этому для Мариано было назначено самое легкое питание, исключительно жидкое. Цаппи же на другой же день стал получать обычный для всех рацион: суп, хлеб, мясо, рис и компот, и все это он пожирал без всяких дурных последствий; но он карпизничал: когда на третий день санитар тов. Щукин принес ему на третье обычный компот (которым довольствуются все, так как ничего дру­ гого на «Красине» нет), Цаппи набросился на него с кулаками и на обычное обращение: «Товарищ», закричал, что я-де, тебе не товарищ, а «господин» Что же касается Мариано, то он был очрнь слаб, очень тих, и, что характерно, чуждался Цаппи, не хотел его видеть, так как, очевидно, боялся его. Но он не жалуется на Цаппи, и ничего не говорит о том, как могло случиться, что Цаппи был и сыт и одет, тогда как Мариано умирал от хо-