Сибирские огни, 1928, № 6

спутниках, не считая Кондрата, как о погибших; но в тот день он не мог знать о гибели береговой партии. Напротив, по словам Альбанова, Кондрат искал проиавшх товарищей, отправившись на каяке к мысу Грант, спустя ,цней девять после этого случая. Когда к мысу Флора пришел «Св. Фока», его командой были предприняты поиски пропавших; но их не нашли. От них не осталось никаких следов... Журнал Брусилова, напечатанный в «Записках по гидрографии» (том XXXVIII, выпуск 4, 1914 г.), снабжен таким примечанием: — В редакции «Записок по гидрографии» получено от штурмана Альбанова следующее раз’яснение по поводу слов: «Сегодня отстранен от должности штурман Альбанов» (см. стр. 39): «По выздоровлении лейтенанта Брусилова от его очень тяжкой и продолжительной болезни на судне сло­ жился такой уклад судовой жизни и взаимных отношений всего состава экспедиции, который, по моему мнению, не мог быть терпим ни на одном судне, а в особенности являлся опасным на судне, находящемся в тяжелом полярном плавании. Так как во взгляде на этот вопрос мы разошлись с на­ чальником экспедиции лейтенантом Брусиловым, то я и просил его освобо­ дить меня от исполнения обязанностей штурмана, на что лейтенант Бру­ силов после некоторого размышления _ и согласился, за это я ему очень благодарен». В книге «На юг к земле Франца Иосифа» Альбанов говорит о своих отношениях с Брусиловым более подробно. ... «Неудачи с самого начала экспедиции, повальные болезни зимы 1912-13 года, тяжелое настоящее положение и грозное неизвестное буду­ щее с неизбежным голодом впереди —все это, конечно, создавало благо­ приятную почву для нервного заболевания... С болезненной раздражитель­ ностью мы не могли бороться никакими силами, внезапно у обоих появля­ лась сильная одышка, голос прерывался, спазмы подступали к горлу и мы должны были прекращать наше об’яснение, ничего не выяснив, а часто даже позабыв о самой причине, вызвавшей их. Я не могу припомнить ни одного случая, чтобы после сентября 1913 года мы хоть раз поговорили с Георгием Львовичем как следует»... На «Св. Анне», в экспедиции Брусилова, была женщина, Брминия Жданко. Она окончила самаритянские курсы и, по словам Брусилова, ^согласилась заменить неприбьгошего врача». Говорят, она была не­ вестой Брусилова. Альбанов называет ее «нашей барышней». Каюты штурмана и Жданко помещались рядом. Это единственные каюты на «Св. Анне», двери которых выходили в кают-компанию. Помещение начальника экспедиции было изолировано. Отношения Брусилова и Жданко, по дневни­ ку Альбанова, тоже странны: Брусилов то застенчиво просит Жданко «налить ему чаю», то, во время болезни, швыряет в нее «чем попало» и ру­ гается такими словами, какие, по словам Альбанова, «Георгий Львович только слышал, но вряд-ли когда-нибудь употреблял будучи здоровым». Легко представить, что это за ругань, которую моряк «только слышал, но вряд-ли употреблял»... Все это так, а может быть и не так. Альбанов, пронесший свою жизнь через полярные льды, погиб в Сибири. Между прочим, он плавал здесь на том же самом несчастном «Севере», описном судне № 126, на котором плавали мы. Альбанов служил на «Севере» во время колчаковщины, в 1919 г.... У «Верховного правителя», как известно, была слабость к бутафории. В степном Омске можно было найти все вывески царского Петрограда, вплоть до морского министерства. Во время отступления колчаковцев,