Сибирские огни, 1928, № 6

— Прозодежду дадите?.. Жена у меня стерва. Не хочу к ней итти. А? Капитан Светешников помолчал... «Подозрительно... конечно, конеч­ но»,—шла мысль...—«А, чорт с ним! Дело важнее!». — Дам,—сказал он вслух...—Только вот что, понизил он голос,— в случае чего, будет проверка, говори, что ты Стружкин. Так первого кока звали. Понимаешь? Стружкин. — По гроб жизни...—забормотал Печонкин. — Дело важнее людей,—сказал капитан Светешников в сторону.— Все в порядке. Ветер непрерывно рос. Шхуна «Метель» снялась со швартов в 14 часов 26 сентября. Мотор работал исправно. Шхуна шла в спокойном канале Кольского залива со ско­ ростью около пяти узлов. В кают-компании, похожей больше на будку дежур­ ного сторожа, собрался комсостав шхуны—капитан Ларсен, инструктор, наня­ тый до конца навигации, штурман Козицын (о« же радист экспедиции) и меха­ ник Ермил Щепеткин,—странный, жидкий, но знающий человек. Капитан Светешников был на вахте. Лампочка (патрон «сван») ярко освещала каюту. Переборки и подволок были выкрашены белой масляной краской. Чугунный камелек излучал комнатное тепло. Печонкин Принес большую банку аргентин­ ского мяса и свежий хлеб. В центре квадратного стола появилась бутылка с коньяком. Пришел гарпунер Прозоровский, мезенский помор, любитель шах­ мат. Он поставил доску на угол стола, рядом с Ларсеном. — ftll right. Норвежец не говорил по-русски. Он мог об’ясняться только с капита­ ном Светешниковым, говорившим на ломаном английском языке. Шахматы были понятны без языка. Седые головы склонились над полем сражения. Помер и норвежец почему-то походили друг на друга: черты лица у них были различны, но щеки одинаково хорошо выбриты, под колюч, ми усами торчали трубки, и пальцы рук были также изуродованы на тюленьих про­ мыслах. Ларсен проиграл. — О-о, опять, опять!—закричал он. Прозоровский совсем по-детски рассмеялся: так было приятно, что законы игры одни и те же и что он обыграл норвежца. — Это тебе, отечь, не тюленя у нас красть,—вслух, без злобы, ска­ зал он. К началу третьей партии они ощутили первый ясный, плавный под’ем и такой же плавный и беззвучный спуск. Партия затянулась. Они едва смогли кончить ее. Фигурки стали падать: океанская волна шла в залив. Козицин одел шубу и вышел та вахту. Наступала ночь. Полотке волны простирались от берега до берега. Они поднимали шхуну легко, как пену. Только по высоте прибоя у серых скал можно было определить их силу. Ровный, как по лекалу выведенный, мыс темнел впереди. Капитан Светеш­ ников долго не уходил с палубы. — Океан... Память воскрешала образы многих морей и многих походов. Капитан Светешников выпрямился: здесь, на этом корабле, он был первым, он не зависел... он... Мысль обрывалась, словно подхваченная ветром. Капитан Светешни­ ков определился по маяку и, взяв прямой курс к проливу «Маточкин Шар», передал вахту Козицыну. Шхуна пошла в полветра. Козицын велел поставить паруса. Ритм тяжелых всплесков у форштевня ускорился. Козицын смотрел вперед, в те -