Сибирские огни, 1928, № 6

Капитан Светешников сдвинул черные блестящие брови. — Что будем делать?—тихо опросил он, не глядя на Козицина. Шхуна «Метель», прежде—норвежская шхуна «Квало», была приобре­ тена за границей и приспособлена для лова белухи (De lphinapterus leucas Pallas) в Карском море. Светешников хорошо знал свое дело. Он знал, что ва­ лютный эффект за один год работы мог бы достигнуть сотен тысяч. Но бе- лушьего промысла у берегов Сибири еще не существовало. Экспедиция была снаряжена бедно. Надо было доказать выгодность промысла. Надо было взять полный груз сала и кожи, показать на будущий год красноречивые цифры, более звонкие, чем знаменитейшие стихи. Шхуна «Квало», купленная по дешовке в Бергене, должна была быть отремонтирована владельцем и сдана в Мурманске. Ремонт, вместо двух не­ дель, растянулся на два месяца. Лучшее время для промысла пропадало. Капи­ тан Светешников хорошо знал, что он не повинен в неудаче. Виноват был трест, бюрократически проводивший «режим' экономии». Трест должен был тгослать его, капитана Светешникова, за границу для приемки судна; но трест поручил судно норвежскому инструктору, капитану Ларсену. Светеш­ ников был уверен в Ларсене и все же, против воли, думал о том, что норвеж­ цам вовсе не выгодно поддерживать русский зверобойный промысел в поляр­ ных морях. Экономный трест нес убытки. И Светешников хорошо знал, что трест постарается об'яонить их несуществующими ошибками капитана Све­ тешникова. Он даже не мог сердиться: до того все это было в порядке вещей, И выход был только один—победить... Капитан Светешников каждый день поднимался в горы взглянуть на залив—не зареют ли над мурманским фиордом паруса «Метели»? Через пол­ тора месяца ожидания, сквозь яркий дым попоек и дебошей, шхуна стала казаться капитану Оветешникову странным и дурным вымыслом. Он ждал ее, как девушку, в любви которой никогда не сомневался, потом он ждал ее, как изменившую жену. Он пил отчаянно и тяжело, разыгрывая веселье, словно хунхуз перед казнью. — «Лагерь томления»,—так, тю Нансену, мог бы он назвать свои но­ мера в гостинице «Мурманск», она же—«отель Жель-Риба», как произносила манерничающая девчонка, его случайная любовница. А когда он получил телеграмму . из Цып-Наволока о том, что шхуна «Метель» вошла в Кольский залив, он выбросил весь свой запас бутылок, со­ брал гулявшую команду и заставил людей ночью перенести провиант и сна­ ряжение экспедиции в порт. На следующий день капитан Светешников при­ нял судно. Он решил выйти в море, достичь берегов Сибири и встать на зи­ мовку, обеспечив таким образом возможность летнего лова в будущем году. Зимой он рассчитывал заняться песцовым промыслом... И вот в день выхода оказалось, что проклятый кок заболел венери­ ческой болезнью! Низкие туманы плыли с севера, окутывая зеленые хребты. Мокрый снег падал и таял на под’ездных путях, ведущих в Мурманский порт. Из хибарки с крышей из гофрированного железа, начинавшейся от земли, вышел китаец в синей ватной телогрейке, и за ним, согнувшись,—крепкий рыжий парень. В прореху черной ситцевой рубахи розовело голое тело. Холод, казалось, не касался его: так он был налит весь горячей кровью. Парень стоял прямо, неподвижно, китаец кланялся. Он боялся и нетерпеливо вздрагивал. — Больше моя твоя не держит. Моя шши-бб-ко ГПУ не хочу.