Сибирские огни, 1928, № 6

что начнет темнеть,—свет начинает усиливаться. В тундре, в ледовитом море, все это привычно; но в городе, понимаешь, в городе —это гораздо хуже. Невидимая мельчайшая дрожь проникает тело... Мне, по крайней мере, было не по себе в те дни. Мы остановились в гостинице «Мурманск». Сначала «все шло хорошо». Мы платили грабительскому учреждению по семь рублей в сутки за номер и ждали, что вот, через два-три дня, наш трехмачтовый корабль появится в Кольском заливе. Просыпаясь, мы пересчитывали все парусные суда на рейде. Каждый бот, выходивший из-за мыса, поднимал в нас «паруса надежды». Мы галлюцинировали. Потом мы стали телеграфировать. Мы посылали телеграммы: в Гамбург, капитану Свендсену, нашему ин- структору-нореежцу, который должен был привести шхуну; в Берлин—торг­ предству СССР; в Новосибирск—Комитету Северного Морского Пути. Мор­ ские суда Карской экспедиции вышли из европейских портов и обогнули Норд-Кап. Тогда мы стали получать телеграммы. Капитан Свендсен телегра­ фировал, что моторы остановились в первый же день после выхода в море. Идя на парусах со скоростью двух узлов, он свернул в ближайшую верфь. Эта история с моторами повторялась четыре раза. Свендсен стоял в Бергене, в Тромсе, в каких-то неведомых норвежских фиордах, которых мы даже не могли найти на русских картах. Не успевал он выйти да гавани, как мы полу­ чали радиограмму, в которой неизменно повторялось: «Mostly by sailug т.-е., что шхуна идет, главным образом, на парусах. Так продолжалось полтора месяца. Шхуна пришла в Мурманск вечером 16 сентября. Это было довольно большое моторно-парусное грузовое судно. В пер­ вую ночь мы были так рады, что даже не разглядели его толком. На следую­ щий день мы разглядели:-мы нашли на шхуне четыре (честное слово!) убор­ ных самого комнатного устройства, которые перестали бы действовать после первого же мороза; керосиновую переносную печку, в качестве единствен­ ного отопления (каюты, за исключением капитанской, были так малы, что в них не поместилось бы даже по самому маленькому камельку); мы нашли две ванных и ни одной колонки для теплой воды; нашли «красный уголок» при кубрике и не нашли лебедки... Да всего не перечислишь,—такая фан­ тастическая чертовщина!.. Главное, оба мотора фирмы Фербенкс требовали капитального ремонта. На пробе в Кольском заливе они дымили так, что на рейде потом целый день стояла нефтяная гарь. Мне кажется, я до сих пор еще не отмылся... Так выглядела наша шхуна, названная в честь исследователя Я-Мала, профессора Б. Житкова, изучавшего древний путь новгородцев к устьям Оби и Таза, зверобойная шхуна, предназначавшаяся для полярного плавания и по­ лярной зимовки у берегов Сибири. Было ли здесь сознательное вредитель­ ство —очень интересный вопрос, по-моему... Шхуна была построена в Канаде, продана во Францию и приобретена Комитетом, как я говорил, безусловно выгодно: за две с половиной тысячи фунтов. Она должна была быть отремонтирована и приспособлена к условиям полярного плавания да льдах в одном из английских портов. Но как раз в это время европейские лорды произвели азиатский налет на советские учрежде­ ния в Лондоне... Виноват, я обмолвился: я оскорбляю азиатов... Шхуна оста­ лась в Дюнкирхене. Ремонт был сдан с торгов французской' фирме. Ну, известно, какие французы полярные мореплаватели. Они, несомненно, стара­ лись. Они снабдили шхуну всеми удобствами—для прогулки в Средиземное море. Наши советские представители, принимавшие заказ... Впрочем оставим это. Все понятно. Главное—люди. Ты понимаешь, что произошло? Мы приехали из центра Сибири, да самой сухопутной стра­