Сибирские огни, 1928, № 6

Теплый поток, идущий на севере, остатки тропического зноя, повышают температуру страны, лежащей к югу, до температуры средней России. В Мур­ манске летом на севере встает солнце, с севера прилетают весной птицы и на север улетают осенью. Птицы летят на север и огибают Норд-Кап, к теплому веянью Гольфстрема. Его струя в полярном Баренцевом море борется с то­ ком холодных течений. В зависимости от напряжения ветров, качающих не только ветви деревьев, но и ветви самых могучих океанских рек, в зависи­ мости от плохо еще изученных причин, Мурманское течение то прижимается к нашим берегам, то отходит, температура его то поднимается, то падает. Так как от текучей теплой воды зависит вся жизнь края, то изучение этих колебаний представляет большой интерес. Профессор Клюге показывает синие, голубые и охровые разрезы поляр­ ных течений. Гидрологические работы ведет Мурманская биологическая стан­ ция в Александровске. Александровсх—третий «город» на берегу Кольского залива, если вести счет с юга на север. Это также «новый город», но в противоположность Мур­ манску он выглядит столь же хилым, как первый город залива—древняя Кола. Александровск возник в конце прошлого столетия на берегу прекрасной естественной гавани, годной по глубине для самых больших судов и защищен­ ной высокими скалами от всех ветров. Значение его упало после постройки Мурманского порта. Теперь здесь всего 500-600 жителей. Над зеленой водой! у отвесной стосаженной скалы идет узкий мостик, соединяющий противопо­ ложные берега пролива. Над мостиком поднимается трибуна. Еще выше в каменную стену вделан деревянный щит и гора называется Ленинской. С трибуны виден каменный прекрасный цирк с круглой бухтой пооредане. Несколько парусных богов и шнек покачиваются на рейде. Между скал се­ рые, как скалы, на травянистом и глиняном фоне избы и многоглавая |[ерковка. Город кажется древним, застывшим, ушедшим в прошлые века. И такой же призрачной, музейной кажется, несмотря на имя Ленина, красная доска над трибуной. На доске полукругом написан лозунг, изобли­ чающий древний ход мыслей александровских коммунаров: «Власти рабочих и крестьян не будет конца». Здесь живут рыбаки, выезжающие на лов в карбасах, елах, шнеках да несколько служащих. — Нельзя сделать ничего такого... приблизительного,—жалуется на­ чальник порта, меланхолически расточающий свое одиночество. Но прямо напротив Ленинской горы в зданиях, похожих на деревянное крымское «Ласточкино гнездо», работает современная мысль. Рыбаки вместе с треской вытаскивают сетями и на поддев несчетные «морские чуда». Рыбаки не выбрасывают их, а несут в биостанцию, зная о забавной страсти ученых. — Вот,—говорит помор, принося живородящую «бельдюгу», которую* он именует непечатно,—рыбка-то. Она щенится. Развитие морских промыслов—ближайшее будущее Мурманского края. Мы до сих пор ввозим норвежскую сельдь, которую иностранные тральщики ловят у наших берегов и которую могли бы вывозить мы. Наше равнодушие к нашим богатствам пропорционально их величине. — А что, если бы русские пошли промышлять к Финмаркену?—спросил я старого норвежского капитана.—'Как отнеслись бы к этому норвежцы? — О!—ответил он, начиная с «о», как все иностранцы, говорящие по- английски.—Они бы взбесились! Ход рыбы у Мурманского и Терского берегов зависит от Мурманского течения. Возможность предсказывать уклонения его температуры и его пути повысила бы доходы промыслов. Предсказание основывается на длительном