Сибирские огни, 1928, № 6

ском с первых дней революции. Вооруженными силами края управлял опере­ точный «Военный Совет», составленный из противоестественной смеси: англичанина, француза и представителя Мурманского совдепа! Впрочем, темное сожительство завершилось вскоре явной изменой. — Товарищи, довольно жить с няньками!—провозгласил председатель совдепа, Юрьев, летом 1918 г. на митинге, в котором участвовало «все на­ селение города».—Мы—те же сыны родины, что и наше центральное прави­ тельство. Наша обязанность—сохранить этот край в руках русских, а не немцев. — Мне остается повторить прекрасные слова вашего председателя,— сказал английский адмирал Кемп. (Изестия М.К.С. № 82, от 3 авг. 1918 г.). Часть железнодорожного пролетариата и матросы с крейсера «Ас­ кольд» пробовали сопротивляться, но на этот раз победила деклассирован­ ная масса «золотоискателей». Митинг голосовал за разрыв с Москвой. Под­ держали и местные, немногочисленные, обыватели, которым Кемп посулил заграничные рыболовные снасти. Союзники действительно снабжали край; но цена каждой чечевицы в этой похлебке была заранее переведена на золо­ то. Ст. 11 «Временного, по особым обстоятельствам, соглашения представи­ телей Великобритании, С.-А. С. Ш. и Франции» с Мурманским совдепом буквально такова: — «Все расходы, имеющие быть произведенными Прав. Великобрита­ нии, С.-А. С. Ш. и Франции, записываются в общий счет государственного долга России соответствующим державам»... По-настоящему, Мурманск стал расти и развиваться всего лет 5 назад, целиком при советах. Он рос на глазах, как ребенок. Он растет все быстрее. В нем все крепче свое мурманское рабочее ядро. Но историческая накипь про­ пойц и всяческой шпаны, в сущности может быть незначительная, бьет по глазам приезжего четвертной бутылью. Кажется, нигде в свете нет места пьянее Мурманска. Единственная гостиница города принадлежит странному учреждению, именуемому «Жел- рыба». «Жел»—почти обязательная приставка на всех предприятиях края, т. к. хозяйственная жизнь регулируется Мурманской железной дорогой. Здоровая мысль—создать ряд подсобных предприятий для увеличения средств дороги—распухла от излишней ориентации на всевозможные пития. Подсоб­ ные предприятия заводят подсобные предприятия, забывая главную свою цель. Желрыба владеет в Мурманске несколькими магазинами и торгует всем, чем угодно, кроме рыбы. Говорят, Желрыба обращалась в губксполком с прось­ бой разрешить построить в порту публичный дом на том основании, что «иностранцы без этого не могут» и подобные учреждения существуют во всех портах мира... а главное—выгодно. Нижний этаж желрыбовской гостиницы, где маленький клопиный номер стоит 5-6 р. в сутки, занят «ре­ стораном». Днем это—приличная столовая, ночью—кабак. Эпопея поножов­ щины годами разыгрывается у входа. Интернациональная ругань потрясает желрыбовские стекла. Специальный вышибала, потея, спокойно выносит жи­ вые трупы и, с помощью милиционера, сваливает в мокрый ров. Там, бес­ чувственные, они лежат в нечеловеческих позах, иногда вниз головой, маяча в полярных сумерках, и жестокая морянка—северный ледовитый ветер —за ­ мораживает нечистоты на их непропитых еще рубахах. Ежедневные даровые представления часто оканчиваются отнюдь не театрально (или—сверхтеатрально). Пьяный конторщик сжег дом и двух своих детей вместе с домом. В ветреную погоду здесь мог бы сгореть поря­ дочный угол города. Пьяный агент начал палить на площади, тяжело ранил рабочего, и население желрыбовского «ресторана» вопило, грозя моей новой