Сибирские огни, 1928, № 6

пни больших деревьев. По ту сторону гор, откуда невыгодно вывозить лес на топливо, растут большие сосны, такие же, как под Новосибирском. Земля цветет в Мурманском лесу. Фиолетово-розовый вереск покры­ вает поляны. Ягоды-красные, оранжевые, голубоватые, черные растут по мшистым' кочкам. В иных местах можно лечь на этот мягкий цветущий ко­ вер и досыта наесться морошки, черники, голубицы. По горным тропинкам спускаются женщины и дети с ведрами и корзинами, полными грибов и ягод. Мальчики вдут, сняв рубашки, загорелые, с полотенцами через плечо. Берега ближайшего озера, голубого и совершенно квадратного,—Мурманский «пляж». Здесь, в этом полярном озере, можно купаться все лето. Край полон озер. Не­ высокий водораздел одного из этих чистейших горных озер дал возможность использовать даровую силу для городского водопровода. Отсюда, с озерного водораздела, виден весь Мурманск. Город горит в медленном полярном закате позолотой нового1теса. Он так нов, что в нем нет ни одной церкви. В 1917 г. Мурманск увеличил жилплощадь на 13.000 кв. метров. Строятся целые кварталы. Город деревянный, но ближе к порту и станции железной дороги, у того узла, где ежегодно проходит 40.000.000- пу­ дов груза, уже растут каркасы железобетонных зданий. У мола, за красны­ ми бусами товарных вагонов, стоят внушительные немецкие и норвежские «купцы», выгружающие из своих трюмов хлопок и рыбу. Кораблям становит­ ся тесно у мола. Днем и ночью верблюдом ревет землечерпалка, продолжая работу доисторического ледника, вырывшего стоверстный канал Кольского залива. Иностранные матросы стайками бродят по песчаным улицам, разы­ скивая кабак и рынок. Бронзолицые хозяева стоят у входа новеньких лавчо­ нок. Имена их написаны крупными буквами. — Хао-Чо-Сян. — Лю-Цэи-Цин. — Ван-Бао-Шан. — Чоу-Зын-Шен. Песок. Жара. Китайцы. Неужели это полярная страна и рядом у лопа­ рей пасутся северные олени? Вот, лопарь рядом, он, наверно, продает оленьи шкуры. Маленький человек улыбается. Он достает из кармана жестяную коробочку из-под граммофонных иголок. Жестянка полна бледных волную­ щих зерен. — Это земчуг,—говорит лопарь. За жемчужину, величиной с крупную горошину, он робко запрашивает червонец. Перепись населения в Мурманске на 8.000 населения обнаружила 35 на­ циональностей, в том числе одного негра из племени сомали. «Народы» приходят в Мурманск за «большими рублями». Это население Клондайка, золотых россыпей, новых жирных стран. Безработные немцы из Гамбурга, норвежцы, финны, татары, китайцы—в трюмах, в теплушках—'Пробираются в свое новое Эльдорадо, где нет безработицы, где грузчик «выгоняет 500 мо­ нет». Большинство населения—русские—беженцы, беглецы, бродяги—наш исконный человеческий избыток, в сущности гораздо менее оседлый, чем кочевники Кольского полуострова. — Сюда попадают те, кому не дается работа на родине. — Всего перепробовал, махнул на Мурманку. — Заработают, выпьют до последнего. Так оно и вертится... Мурманск самый молодой город в СССР. Считается, что он основан в 1916 году. Он рожден войной. Это всем известное рождение сопровождалось недолгой, но темной историей. Антанта фактически распоряжалась Мурман­