Сибирские огни, 1928, № 6

— Какой тайга этот зверь поймал? И вот приехал Симу в Москву. И снова толпились вокруг оленей любопытные. И так же, как на глухой сибирской станции, нашлись сочувствующие Симу люди. Ве­ селый комсомолец вызвался сопровождать Симу до Кремля. Невиданные звери, словно гигантские крысы, бежали по улице. Прохожие оста­ навливались и смотрели вслед. Симу подгонял оленей. Около мавзолея Ленина, на боль­ шой площади, проводник велел остановиться. — Идем,— сказал он:—ты увидишь Ленина. Симу удивился. (Он думал, что Ленин должен жить в большом каменном доме). У мавзолея стояла очередь. В очередь встал и Симу. Когда Симу дошел до красноармейца, проверявшего пропуски, он спросил: -— Рыбу ташить можна? — Нет. Остались стоять покорные олени. На санях лежала необыкновенная рыба с Оби. Симу вошел в мовзолей. То, что он увидел, поразило его. Сначала Симу думал, что Ленин спит. А потом Симу понял: — Опоздал—умер! Не увидит Ленин подарка тунгусов—большую рыбу! Не удивится Левин, что в Оби есть такая большая рыба! Отошел Симу в уголок, сел на корточки и запел поминальную песню. Симу пел, что не может умереть Ленин! Ленин должен встать и посмотреть необыкновенную рыбу! Песня Симу была слишком долгой. Подошли люди и сказали, что пор ехать. -— Куда поехал? Квартиры нет! II не поняли люди города песни Симу. Но хотели они сделать хорошее для тун­ гуса и повезли его в общежитие рабфака северных меньшинств. Там бьии тунгусы, остяки, гиляки, вогулы, орочены. Когда они узнали, зачем приехал Симу,—пошли смотреть рыбу, и вспомнили тайгу и свой родной север. Целую ночь беседовали рабфаковцы и решили устроить поминки. На большом столе, накрытом бедой скатертью, лежал шшгаудовый осетр, при­ готовленный лучшим московским поваром. Гиляки, орочены. чукчи говорили рейс Ска­ зал речь и Симу: — Вот стоит стул для н е г о — он должен притаи! Вот лучший кусок рыбы кладу я на тарелку для н е г о — он должен притаи. Бели он не придет—это ничего. Когда я вернусь в тайгу, я скажу: Ленин видел большую рыбу Оби. У Ленина на та­ релке лежал кусок этой рыбы! Празднуя Октябрьскую годовщину, рабфаковцы северных меньшинств с красны­ ми знаменами шли по улицам Москвы. В их рядах был Симу в национальном тунгус­ ском костюме, расшитом бисером Роберта Гая. Никогда Симу не видал столько народа. Он шел и думал: — Приеду домой, расскажу, сколько живет людей в Москве—больше, чем де­ ревьев в тайге! Потом рабфаковцы водили Симу смотреть картины в галлерею. Симу долго стоял около шишкинского «Леса» и сказал: — Медведь, тайга! Понравилась ему картина, на которой был изображен олень. Водили рабфаковцы Симу на заводы. Осмотрев десятки громадных заводов и ти­ пографию «Известии», Симу неопределенно спросил: — Ленин?