Сибирские огни, 1928, № 6

II когда вышла, шатаясь, на крыльцо и дальше, в полосу лунного сиянья, то все еще чувствовала истомную зыбь под ногами. Горы плыли кругом прииска под тем­ ным пологом огромной луны, а одинокие деревья посреди прииской поляны поднима­ лись все выше и выше в голубую бездну неба. Небо и горы мелькали перед нею, как в огромном водовороте, и сама она, охваченная этим водоворотом, шла, не чувствуя ни­ чего, кроме своей боли. Перед спуском в крутой и глубокий разрез—ее догнала Настя со словами: — Да ты что это, девка, облешачила?!. Ты куда же это? А? Говорила я тебе!.. Эх, да плюнь на все!.. Я сразу раскусила эту потаскуху, а ты—точно помраченная— ничего не видела. Нет, девка, надо наокрозь видеть людей... Вон, Борис Николаевич, он хотя и образованный, но не балует, а Васька скопытился!.. Да наплюнь ты на все, най­ дутся и на тебя люди, еще получше... На такую-то красавицу—ух ты! Ты изнеженная и оттого приняла близко к сердцу. Так нельзя, деушка,—сгоришь не за понюх табаку. Стисни зубы, а не подавай виду другим... и все перенесешь! Луна до половины утонула за гребнем хребтов. Тайга, как завороженная, молчала п нежилась в об’ятиях наступающей весны. Слова Насти понемногу возвращали Валентину к действительности, но она еще чувствовала шаткость и зыбь под ногами. В комнатах было тихо и темно. Валентина притянула за руку Настю к себе и шепнула: — Не уходи от меня. Эту ночь они ночевали на одной постели. ( Окончание следует) .