Сибирские огни, 1928, № 6

— И товарищ Медведев едет на такое же время? — Не знаю... По-моему, ему нечего там долго делать. Валентина отвернулась от него и, с сожалением в голосе, сказала: — Опять здесь скучища будет! —- Ну, без меня-то теперь вы скучать не станете,—усмехнулся Яхонтов. Валентина повернулась к нему и в упор строго спросила: — Что это значит, Борис Николаевич?.. Что это значит «теперь»? В комнату вошли приезжие. Это был, действительно, Рувимович, а с ним два техника и женщина. — Познакомьтесь, товарищи,—сказал Василий.—Это член губкома, наш недол­ гий гость, а это—товарищ фельдшерица, помощница смерти, а это техники.—Фельд­ шерица—низкая и полная женщина почти средних лет улыбалась, как давнишняя зна­ комая, показывая два золотых зуба. — Ну, и провалище у вас тут, господа!—заговорила она низким, почти муж­ ским голосом,-—Тоска зеленая! Голос ее немного хрипел, а круглые глаза беспокойно бегали по сторонам. —- А вы—машинистка, если не ошибаюсь?—обратилась она к Валентине и, не дожидаясь ответа, подошла к ней.—Ну, вот и хорошо... Будем подвизаться вместе... Меня зовут Зоей, а фамилия моя Лоскутова... Валентина почувствовала в этой женщине принужденную нарочитую развязность, но подала ей руку и, улыбнувшись, ответила: — Меня зовут Валентина Ивановна Сунцова, но я не машинистка пока... Мужчины, определив с первого взгляда фельдшеричку, цинично хохотали и чуть заметно перемигивались, а Настя брезгливо кривила губы и, скосив глаза, смотрела то на плотно затянутые в юбку бедра фельдшерицы, то на сожженные, точно измятые, косички на висках. ■— Ну, стреляная птица!—будто говорил ее взгляд. Василий хлопнул Настю по плечу. — А ну-ка, Настюха, сваргань гостям похряпать... Вот выпить-то с дороги у нас того... — Не беспокойтесь, у нас еще запасы остались,—сказала Зоя, оглядываясь на Рувимовича и поспешно начала развязывать свои чемоданы. И когда Настя накрыла стол, фельдшерица уже выставила на него бутылки с ви­ нами, мензурки аптечные и свои дорожные закуски. — Если нужно покрепче, господа, то и такое найдется!.. Мужчины вопросительно переглядывались и, улыбаясь, молчали... —- Слово за товарищем Рувимовичем!—хитро подмигнул Василий Лоскутовой. — Ах, вы стесняетесь?!.—догадалась она.—Ну, господа, я думаю, это напрас­ но! Ведь все же здесь свои. Я несу... Товарищ Рувимович, вы не возражаете? Да? Рувимович закатывал под лоб свои голубые глаза и, улыбаясь, пощипывал острую черную бородку. — Действуйте, товарищ Лоскутова, только господами не называйте,—смеялся он, показывая желтые зубы. — А вы опять за свое?.. Вот, представьте, господа, всю дорогу он мне замеча­ ния делает, а я привыкла, знаете. Ну, что мне делать с этой скверной привычкой? И что тут особенного?.. Ну, садитесь, господа, все-все, ознаменуем, так сказать, наше знакомство... — А Я'вас где-то встречала, кажется,—вдруг обратилась она к Яхонтову.—Вы чем здесь занимаетесь? — Это наш директор—глава Удерской системы, можно сказать!—ответил ей Василий, расставляя стулья.