Сибирские огни, 1928, № 6

Лямка, обиженный выходкой Василия, стегнул по тощим бокам косматых лоша­ денок. — Чево так приспело, не на пожар, подико? — Деньги берете, стервецы, а. везете—по три версты в сутки,—шутя ругался Василий,—Вот скоро купим у тебя этих кляч и сделаем советским кучером, тогда нау­ чишься возить!.. — Выперить'ся вам еще надо, а не учить меня ездить,—ехидно огрызнулся Лямка и злобно ударил по лошадям. Яхонтова тошнило. Он наклонился через отводину саней и дергался всем телом. В тайгу уносилось гулкое рыгание... — Ну, брат, екопытплся ты!—говорил, поддерживая его, Василий.—Ну, да се­ годня доедем до Алексеевского, там, говорят, фельдшер есть... Хлипкой ваш брат в до­ роге оказывается... Крупчатная у тебя закваска! Яхонтов, до боли в глазах, всматривался в тайгу... Черные пни казались ему новыми предметами: одни похожи на человеческие, другие на звериные фигуры. А Василий, как ни в чем не бывало, напевал : Ты ку-куда же летишь, ку-ку-шечка. ку-ку.. — Это старая песня,—говорил он. — Да, старинная—соглашался Лямка.—Я помню, еще сызмальства мы певали •ее здесь. Сейчас мы поедем опасным местом,—вдруг сообщил он. — Как опасным?—спросил Яхонтов (ему стало легче). — Лесопадом поедем... Прихлопнуть может! — Как прихлопнуть?!. — Да так, очень просто... Благословит вот такая матушка по маковке и жить начхать! Ведь это другая дорога-то... Тайга затянулась темным туманом. — Вот начинается,—робко прошептал Лямка. — Что? Кто?-—нервно спрашивал Яхонтов. — Гари!.. Видишь, голый лес пошел?.. — Ну и что же? Я ничего не вижу тут страшного... — А то же,—сердился Лямка.—Слышишь, дуброва зашумела? Хряпнет, говорю, по башке вот такая беда и аминь... Да что это вы так распоясались, будто умом повередились?!. Яхонтов завернул ворот дохи и приклонился к Василию. К вечеру ветер резал лицо и останавливал лошадей. Точно в хмелю, замотались венцами макушек жаровые кедры. Голый лее зловеще затрещал в корнях и хищно оскалился на дорогу клыками- сучьями. — Лонясь, здесь коня хряпнуло!—оборачиваясь, говорил Лямка. — А ты пошевеливай, чертова кукла!—шумел Василий.—Внаем мы ваше ле­ нись, да лозалонись. Разведешь еще тут: балаган ты мой, балаган... Восток подернулся малиновой лентой, когда стали попадаться безлесные елани. Зажуржавелые лошаденки едва плелись, увязая в снежный уброд дороги. Вскоре они обогнали обоз с хлебом, направляющийся на Боровое. — Ну, и дороженька!—ворчал Лямка,—окачуриться можно не за чхи!.. — А Еграшка хлеб проспал, сукин сын!—выругался он наконец, и, к удивле­ нию пассажиров, щелкая зубами, зашел: Сука ягоды не ест, Побежала сука в лес. — А это что там?-—указал Яхонтов рукою вправо, где на узкой голой полосе виднелся, точно огромная птица, черный предмет.