Сибирские огни, 1928, № 4

ВЛАДИМИР ЗАВОДЧИКОВ. Л о ш а д ь и ч е л о в е к . Стихотворная повесть. I. НАИВНАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ. (Поэма первая). 1. Детство и юность. «Лошадь, не плачьте»... Нам жизнь улыбнется то чудом, то сном, т о теглою печью, то льдиною, т о осенью вечной, то вечной весной. Вот так и житье лошадиное: Когда он родился, то был вороным. Гнедая души в нем не чаяла. Но детская радость, как розовый дым, Мелькнула в глазах и—растаяла. По нескольку лет длится детство людей (ох, длинное детство людиное); ло поду лелеет оно лошадей (короткая жизнь лошадиная). И этот—родился весной, а к зиме: взлохматился псом и нахмуренным стал, it заново вылинял к новой весне, и сделался чалым, веселый простак. Эх, был жеребец! Разудалый такой! Жизнь к буйству его так и кренила. А кожа его, словно пеной морской,— т о бурой, то белою пенилась... 2. Снова: «летство и юность». — Ну, чем отличался от лошади он ,— хотя бы от этого чалого? — Да тем, что вот жизнь его с разных сторон, нуждой, словно плетью, мочалила! родился он также, как лошадь, в хлеву. Хлев звался «квартирой в рабочем поселке» — А детство, а жизнь е ю как назову? 'Нет! Это не детство не юность— осколки, что в память вбивают: — не жизнь, а—тоска е грязи ковыляет старухой безродной. У лошади трудно бывает сыскать т акое же детство и юность голодную. Сам вырос немного, т ак умер отец, невынесший нудной чахотки. И зверем на жизнь оглянулся юнец, рожденный забитым и кротким. Себе навсегда, затвердил он с тех пор:

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2