Сибирские огни, 1928, № 4

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Н. Анов.—«Ядовитое Жало», П. Стриж- ков и Н. Добросердов—«Золотая доли- на», С. Марков—«Голубая ящерица». (Дешевая библиотека союза сибирских писателей. 1928 г.). Три тонких книжки в «стилизо- ванных» одинаковых обложках, похо- жих на обои среднего качества (работа худ. А. Заковряшина). Толстые дорогие журналы доступны лишь небольшой ча- сти потребителей литературы. ССП вы- пустил под своей маркой несколько рас- сказав, ранее напечатанных в «Сибирских Огнях». Эти четыре книжки—первый шаг к внедрению местной литературы в широ- кие круги читателей. И потому не тре- буют ли эти вещи (рассказы) тщатель- ной ревизии, хотя бы и на страницах того же журнала, где они были в свое время напечатаны?—Конечно, требуют! Начнем с рассказа Н. Анова «Ядови- тое Жало». У писателя Анова есть мане- ра не показывать своего лица, своего отношения к вещам и накладывать от- тенки анекдотизма и часто—трагическо- го анекдотизма. Более точная формули- ровка будет такова: в произведениях Анова (повесть о «Сайраме», «Награда», «Глухомань», «Ядовитое Жало») сюжет не является анекдотом, а анекдотичны лишь взаимоотношения • действующих лиц и анекдотичен их язык. Анов часто самый печальный трагический факт преподносит (в смысле построения фра- зы) так, что начинаешь смеяться. «Ядовитое Жало»—рассказ о 16-ти летнем беспризорнике, ставшем «рабко- ром» и по стечению анекдотических об- стоятельств обратившимся снова в бес- призорника. В редакцию газеты (неизвестного го- рода) беспризорник принес заметку о жизни своих товарищей. Заметка была напечатана (псевдоним беспризорника— «Ядовитое Жало»). И с тех пор Ядови- тое Жало становится «рабкором». Над ним шефствует фельетонист Маринич. Он освобождает Ядовитое Жало от не- заслуженного ареста. И, по настоянию Маринича, редакционный коллектив от- правляет Ядовитое Жало в дом отдыха на Кавказ. «Его не хотели принимать в дом от- дыха», но все-таки приняли. Относились к нему недоверчиво. Ядовитое Жало сжился с домом отдыха, «начал ухажи- вать» за галошницей Стасей. Но ему ме- шает , «кучерявый фармацевт Брискин» В конце-концов, Ядовитое Жало «намы- лил мурло» Брискину. И мстительный фармацевт инсценирует кражу, подки- нув чужие часы Ядовитому Жалу. Обыск. Часы находят, и ядовитое Жало выписы- вают из дома отдыха. Ядовитое Жало приехал в тот город, где он начал работать з газете. Пошел в редакцию. Но его шеф—Маринич—пе- ревелся в какой-то город. Ядовитое Жа- ло походил-походил и вернулся в свои «кирпичики» к беспризорной жизни. Конечно, счастливый конец обязателен только в кино-фильмах, да и то в аме- риканских. Но неужели в доме отдыха не нашлось ни одного человека, который заступился бы за Ядовитое Жало? И потом, что это за администрация совет- ской санатории, безапелляционно выго- няющая бывшего беспризорника, когда он якобы «срубил рыжие бимбары» (т.-е. украл золотые часы)?—Безусловно, такой случай мог произойти. Но ведь Ядовитое Жало, рабкор, «борющийся за справедливость», не так просто позво- лил бы себя оклеветать. Потому-то и не веришь пассивности рабкора-беспризор- ника и попутно не веришь автору. Есть некоторые неприятные срывы: «—• Эх, учиться бы тебе надо,—вздох- нул Маринич,—в комсомольцы что ли пойти»... Так же и со сценой расправы Ядови- того Жала с фармацевтом («Харкнул ему в рот и ответил»...).

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2