Сибирские огни, 1926, № 5 — 6

ком или чаем прямо из горлышек бутылок. Они непринужденно болтали с соседями, оборачивались к задним скамьям, перекликались с знакомыми, шу тили, смеялись. Рядом с толстыми говорливыми бабами, хитро запасшими возле себя для кого-то места (бабы широко расселись и понаклали на скамью шали и курмы), скромно сидел плотный, коротко стриженный и дурно пробритый старик. Он осторожно развязывал отечными коротенькими пальцами свой узелок и, отвечая шумной, напиравшей на него бабе, уверенно говорил: — Неукоснительно расстрел. Высшая мера социальной защиты... Ни­ какого, матушка моя, сомнения здесь не может быть!.. — Не поверю. Не поверю!— весело спорила баба.—Мужиченко в те поры, может, еще и в полных мьслях-то и не был, рассуждения у него пра­ вильного не было... Значит, и преступленья у него не полная. Никак ему рас­ стрела не должно быть. То-есть ни в каком разе!... С задней скамьи кто-то хмуро и желчно перебил бабу: — Поняла!.. Не полная преступленья!.. Тут человек, может быть, под петлю да в каторгу не малые десятки людей подвел, а ты брякнула: не полная!.. Баба обернулась и, раскрошивая калач, задиристо отрезала: . — Я, милый, на этом-то месте не такие дела видывала. Самых настоя­ щих убивцев при мне туто-ка судили, да и то не всякого, не кажного из них по высшней... А здесь и убивства-то не было. Крови не было, голубчик!.. Да! Хмурый на задней скамье презрительно фыркнул. Он махнул рукой на бабу непонимающую и обратился к бритому старику. — Вот какой народ несознательный!.. Ей, вот, подавай непременно кровушку. Она разве смыслит такое обстоятельство, что если правокатор, то обязательно кровь возле него, гибель чья-нибудь по его, гада, причине!.. Правильно я рассуждаю, гражданин? Бритый старик мотнул головой и прикрыл глаза. — Да, действительно,— торопливо согласился он! — Совершеннейшая ваша правда! И, наклонясь к своему узелку, он порылся в принесенном завтраке. Порылся вздрагивающими руками... Судьи совещались долго. Уже вспыхнули и окутались прозрачными ша­ рами пыльного воздуха лампочки; уже покончили с едою запасливые люди, уже многие, не преодолев усталости, ушли домой, по нескольку раз с упо­ ванием поглядев на немую, плотно прикрытую дверь за судейским столом. Часы ползли медленно и лениво. Любопытствующие члены коллегии защит­ ников вяло гадали с защитником по назначению об исходе дела. — Ананьев ему напаяет... Он такие дела любит!.. — Собственно говоря, коллега, ведь документальных данных нет... —- А показания Никитина? Это, братец мой, чище всякого документа. — Разумеется... Но если с юридической точки зрения... Часы ползли. Они уже уползли далеко за полночь. Толпа в зале и в ко­ ридоре поредела. Остались самые стойкие, самые жадные слушатели. Бабы на передней скамейке, отряхнув вокруг себя крошки, тихо дре­ мали. Бритый старик тоже прикрыл глаза и отдыхал. Когда истома сковала толпу и кое-где тихо рокотал храп, а из полутем­ ных углов воровато тянулись тонкие струи табачного дыма, боковая дверь возле скамьи подсудимых открылась и просунулся тускло вспыхнувший