Пролетарские побеги, 1922, № 2

У Гошки карие озорные глаза, вихрастая голова и яркие, как н а ­ сосанные, кровавые губы, и весь он такой длинный и ломкий, т о н ­ кий. ^/1 Первый раз я его увидела у ^ опушки леса, под сбегающими с края неба светлыми дождевыми Д / ' каплями; с пьяной от счастья го- V;'C ловой, солнечными глазами, захле- ViL ^ываясь , носился он по кристаль- ным лужам дороги, окружая веером ^ брызг восхищенное лицо. Это был танец солнцу, лесу, счастью. Я дол­ го смотрела на него, прежде чем он заметил меня и вдруг сделался важным. Казалось, он был единст­ венным хозяином всей этой красоты, умытого, сияющего леса, синего неба и веселых луж. Он пошел мне навстречу, задум­ чиво ступая лучистыми от грязи длинными коричневыми ногами. Я спросила: — Откуда ты? — А так, хожий! Дождем смочи­ ло, вишь. — А звать как тебя? Он подумал. — А, Эем. . .—и усмехнулся с вы­ сока; — Вишь,— все так кличут:—Эй да-эй. И засмеялся над моим недо ­ умением заливчато, озорно, будто огорошил—и отскочил; —Гошка ,—зовут меня ,—-Гошка! Эх, ты-ы и не знаеш меня? Да я на смежном с вашим прииске живу, контору мету и живу над конторой, на вышке. . . Гошка, действительно, жил под протекающей, расщелившейся кры­ шей старого дома, с мохом зеленых грибксв по краю ската, с зольным полом и бусами, золотящейся от веселого забродяжки—луча, паути­ ны, мотками навешанной у стро­ пил. Утрами эта крыша гудит от ч а ­ стой дроби воробьиных шагов, и сквозь щели видно, как качаются влажные березы, з еленые радост­ ные в начинающем золотиться во з ­ духе. А у стропил в „прилепушках- гнездышках4* наговаривают ч ерно ­ глазые ласточки, и перламутровая моль сухой бархоткой то ползет, то стоит в щелях.

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2