Алтайские героические сказания. Очи-Бала, Кан-Алтын - 1997. (Т. 15).

собеседница, Дьылдра Кеберекова (1916 г.р.) при уточнении имени сказителя — Куукак или Куукай —отказалась произнести имя, объяснив, что она, по обычаю, не может этого сделать, так как сказитель был старшим родственником ее мужа; ей были названы предполагаемые имена, и только на слове "Куукак" она ут­ вердительно кивнула головой (Архив ГАИТИ, МНЭ-31, экспедиционный дневник З.С. Казагачевой, с. 39). Благодаря Табару Чачиякову и Салдабаю Савдину мы имеем некоторое представление о репертуаре сказителя Куукака Сахарова, о его исполнительской манере. Так, наиболее часто он исполнял перед слушателями сказания: "Кан- Алтын-богатырь на огнянно-рыжем коне с шагом бисерно-ровным, с ушами, как всполохи молний" ("Ойыш-чийиш пазытту, от )алкындый кулакту, ]ер киндикту кан-}еерен атту Кан-Алтын паатыр"); "Ак-Пёкё на бело-сером коне в шестьдесят саженей ростом" ("Алтан кулаш ак-поро атту Ак Поко”); "Сын Караты-каана Кан-Пудай на темно-мухортом коне с хлопковой гривой, с копытами с железку" ("Кара-калтар атту Караты-каанныгг уулы темирче туйгакту, кобби ]алду кок- поро атту Кан-Пудай"); Цаланаш-Уул"; "Ай-Кара-Куш-богатырь"; "С белой отме­ тиной конь, который не имеет хозяина" (название приблизительное). Кроме сказаний, Куукак Сахаров знал очень много сказок, мифов и пре­ даний, они, в записи от Т. Чачиякова, хранятся в архиве института [78]. По воспоминаниям Чачиякова иСавдина, он исполнял сказания под аккомпанемент топшура, слова произносил четко. Его любимым эпосом был "Кан-Алтын", который он начинал с благословения топшура, потом обращался со словами благопожелания-ллкмшй Алтаю и лишь после этого приступал к самому пове­ ствованию о богатыре. Это сказание, как и другие, значительные по объему, пел несколько ночей. "Большие сказания нисколько не добавлял, нисколько не уко­ рачивал —такого правила был (сказитель), — вспоминает Табар Чачияков. —Не только сказания, но и сказки часто исполнял напевом, как эпос, подыгрывая себе на топшуре". Табар Чачияков, называя Куукака Сакарова своим учителем и отдавая ему предпочтение, в то же время отмечает, что многое он перенял и от своего отца — Анышки Чачиякова, который тоже знал много сказаний, исполнял их в сопро­ вождении топшура, но чаще без инструмента, т.е. "складно рассказывая" ( утка- кап айдатан). По словам сына, его отец знал такие сказания: "Сын Кудая Катан-Коо на темно-рыжем коне с золотистой шерстью" ("Алтын тукту кукту курен: атту Кудай уулыКатан-Коо"), "Ак-Пий на бело-сером коне" ("Ак-поро атту Ак-Пий"), "Козын-Эркеш на песчано-рыжем коне" ("Элесин-курен1атту Козын- Эркеш"), "Кан-Алтын на огнянно-рыжем коне" ("Кан-]еерен атту Кан-Алтын"). Репертуар Табара Чачиякова невелик, он состоит из сказаний, перенятых от двух вышеназванных сказителей. Значительную часть фольклорного материала, записанного от Чачиякова, составляет большое количество сказок, мифов, пре­ даний [78, с. 169—175]. Из эпических текстов в архиве института имеется восемь рукописей, четыре из них в настоящее время опубликованы: "Кан-Алтын”, запись 1965 г. [106, т. 6, с 118—179], "Дьыланаш-Уул" [106, т. 10, с. 156—171], "Катан-Коо" [106, т. 11, с. 93—192]. Опубликована одна из разновременных, сделанных с интер­ валом в 10 лет, записей эпоса "Ак-Бий" [106, т. 12, с 129—162]. Небезынтересно заметить, что в поэтике этого эпоса ощущается единая сказительская традиция с одноименным эпосом, опубликованным в 1915 г. [111]. Из неопубликованных эпических текстов интерес представляет "Кан-Пудай на сивом коне с хлопковой