Алтайские героические сказания. Очи-Бала, Кан-Алтын - 1997. (Т. 15).

ревнм, участников охоты). У алтайских кайчи развит этот своеобразный вид состязания в пении. Мальчик постепенно запоминал сюжеты, различные эпизоды и целые сказания, пополняя свой запас поэтических формул эпоса, овладевал напевами кая, осваивал различные манеры исполнения. Особенно много сказителей АГ. Калкину удалось послушать в 1936—1939 гг. в родном Улаганском аймаке. Один из них —сказитель Оспыйнак, который жил недалеко от Паспарты в поселке Крамалу. Оспыйнак —выходец из Онгудайского аймака (в долине Кара-Кол). Он рано осиротел й воспитывался у своего деда Дьиндилея, который был крупным кайчи и знал около 60 сказаний. У него Оспыйнак учился каю и перенял все его произведения. В 1917 г. Оспыйнак переехал в Улаган, так как в Кара-Коле (где он до этого жил) его дети часто умирали. По поверью алтайцев, ему следовало переменить место жительства. Так Оспыйнак оказался со своей семьей в Крама­ лу. Он был скотоводом и охотником, подружился с дедом и отцом Алексея. Оспыйнак обладал необыкновенно сильным гортанным голосом. Говорят, что он мог петь семь дней подряд и при этом его голос становился все более звучным. Оспыйнак сыграл очень большую роль в становлении сказительского искусства А. Калкина, который слышал от него семь сказаний, переняв из них три: "Кан- Будей", "Кан-Сологой", "Кан-Капчикай". Алексей слышал также сказителя из долины Чолушмана (стоянка Кырсай) Тоолока Токтогулова, который доводился дядей его матери и часто приезжал в гости к Калкиным. Тоолок так же, как Г.И. Калкин, постоянно участвовал в состязаниях сказителей в Улагане и всегда занимал первое место. Алексей ставит его как сказителя выше отца за образность, красочность речи. От Токтогулова он перенял сказания "Темене-Коо", "Ёскус-Уул", "Кёподей-Мерген", "Телбен-ка- ан”. Он слышал и перенял сказания и от других сказителей, например, от Д. Тобокова (из г. Ойрот-Тура, ныне Горно-Алтайск) и самого Дьиндьилея (из селения Онгудай). Все они оказали большое влияние на молодого, начинающего сказителя. А Калкин особенно восхищался исполнением Дьиндьилея, которого, по его словам, ему удалось послушать только один раз (сказание "Алтай-Буучай"), когда тот был уже глубоким стариком. Его считали лучшим сказителем своего времени, говорили, что его голос в молодости будто бы был слышен за километр. Как бы много сказителей ни слушал А. Калкин в молодые годы, но петь каем он научился по-настоящему только у отца. Отец одобрил стремление сына научиться какп он хотел вырастить из него кайчи. "Учеба" эта носила форму постоянного и настойчивого подражания каю отца. Отец только делал ему те или иные замечания. Так же происходит и запоминание самих сказаний: обуча­ ющийся многократно повторяет их и старается вначале воспроизводить слово в слово. И лишь впоследствии, став самостоятельным и опытным мастером, ска­ зитель в процессе исполнения импровизирует, вносит дополнения, сокращает. У А. Калкина с малых лет болели глаза, и к одиннадцати годам мальчик начал слепнуть. В 1939 г. его привезли в областную больницу в г. Горно-Алтайск на лечение. Здесь, в больнице, произошла незабываемая встреча его со зна­ менитым алтайским сказителем Н.у. Улагашевым. Втот год Н.у. Улагашев ездил в Москву, в Кремль, для получения ордена. На обратном пути с ним случилось несчастье: он упал и сломал ногу. Ему пришлось долго лежать в больнице. Однажды Улагашев услышал, что какой-то мальчик рассказывал собравшимся около него больным сказание. Он слушал долго и внимательно, затем подозвал мальчика к себе и похвалил за хорошее исполнение. Потом Улагашев сам стал