Алтайские героические сказания. Очи-Бала, Кан-Алтын - 1997. (Т. 15).

являясь "неподвижным тоном", "издается горлом", а верхний "образует несложную мелодию" и "исполняется губами" [6, с. 11]. Позднейшие исследования установили, что в формировании верхних звуков участву­ ют не только губы, но и другие органы артикуляции. С.С. Суразаков рассмотрел проблему эпического интонирования с позиций сказительского мастерства. Автор отметил постепенный харак­ тер освоения техники эпической речитации. Анализируя сказительский стиль Алексея Григорьевича Калкина, С.С. Суразаков отметил, что кайчи на протяжении определенного периода постепенно переходил от рече­ вого скандирования стиха, близкого "обыкновенному пению", к "гортан­ ному голосу" — "очень низкому, но звучному и весьма продолжитель­ ному" [70, с. 44]. Другое важное для понимания кая наблюдение С.С. Суразаков сде­ лал в результате сравнительного исследования алтайских эпических сказаний и орхоно-енисейских письменных памятников VI—VII вв. В частности, автор отметил в их текстах "единый стилевой источник" и далее уточнил, что этим источником является "высокая, торжественно приподнятая патетическая речь" [69, с. 86]. Жанровая природа данного типа интонирования имела множество источников. Патетической речью древние тюрки Алтая приветствовали почетных гостей, повествовали о боях и сражениях, она использовалась также для благословления и благопожелания воинам, отъезжающим в поход [69, с. 87]. Вероятно, эпическое интонационное выражение объединило все эмоциональное многообразие указанных жанровых функций в единую систему алтай­ ского кая — универсальную форму звукового переживания. Этномузыковедческим изучением алтайского кая занимались А.В. Анохин [35], Э.Е. Алексеев [2], Г.И. Благодатов [И], А. Ильин [27], Х.С. Ихтисамов [28], Б.М. Шульгин [96, 97], З.В. Эвальд [99], А.Г. Юсфин [100, 101] и др. В музыковедческих работах определилось несколько направлений: нотная транскрипция (А.В. Анохин, Б.М. Шульгин), анализ музыкальных построений и форм развития (Э.Е. Алексеев, А.В. Анохин, Б.М. Шульгин, З.В. Эвальд, А.Г. Юсфин), описание инструментария фо­ наций (Г.И. Благодатов, Х.С. Ихтисамов, А. Ильин), исследование норм исполнительской эстетики и музыкальной практики алтайских сказите­ лей (А.В. Анохин, А. Ильин). Обширный материал по музыкальной культуре алтайцев и соседних народов был получен благодаря собирательской и исследовательской работе группы этномузыковедов из Новосибирской государственной кон­ серватории (1984—1989 гг.): Д.С. Анышевой, О.Э. Добжанской, Т.И. Иг­ натьевой, Н.М. Кондратьевой, Р.Б. Назаренко, В.С. Никифоровой, Г.Б. Сы- ченко, В.Н. Шевцова, О.А. Шейкиной под руководством Ю.И. Шейкина. Краткая информация по результатам изучения алтайского кая была опубликована Н.М. Кондратьевой, Г.Б. Сыченко, ДА Асиновской, В.Н Шев­ цовым, Ю.И. Шейниным и О.А. Шейкиной [2, 37, 76, 86—89, 91]. При­ водимые в данном томе памятники героического эпоса и материалы по