Алтайские героические сказания. Очи-Бала, Кан-Алтын - 1997. (Т. 15).

напева, подчеркивали, что "стих алтайского эпоса в своей ритмической основе находится в тесной связи с ритмическим речитативным напевом- каем, и каждому такту кая соответствует определенный период текста. По своей системе это силлабический стих" [71, с. 104]. Как показал академик В.М. Жирмунский, тюркский стих, в том числе и алтайский, не может быть силлабо-тоническим, основанным на определенном чередовании ударных и безударных слогов. Ударный слог в алтайском, как и в других тюркских языках, в отличие от русского, немецкого, английского языков выражен весьма слабо. "Не будет боль­ шим преувеличением — пишет известный тюрколог А.М. Щербак, — если мы скажем, что в слове столько же ударений, сколько слогов, и то, что одно из них более сильное, чем другие, не имеет существенного значения: перемещение более сильного ударения с одного слога на другой практически лишено смыслоразличительной функции" [98, с. 117]. Стих алтайского эпоса силлабичен. Стихотворные строки относи­ тельно равносложны. Они делятся на полустишья, которые также содер­ жат равное количество слогов. Чаще всего каждая ритмическая единица заключает в себе по семь, восемь слогов, которые делятся на две рит­ мические части, представляющие собой две синтагмы. В восьмислож- нике синтагмы насчитывают по четыре слога. В двенадцатисложнике — три ритмические части, каждая из которых также четырехсложна. В поющемся эпосе встречается и семисложник, в котором первая рит­ мическая часть состоит из четырех слогов, а вторая — обязательно из трех (4+3), т.е. в эпическом семисложном размере схема 3+4 будет являться нарушением эпического ритма. Строгая определенность и каноничность эпического стиха удер­ живается напевом. В связи с этим здесь уместно привести тонкое заме­ чание П.П. Сокальского, исследовавшего ритмический и мелодический строй русской народной музыки. Он подчеркивал: "Народная мелодия есть как бы готовая музыкальная форма (матрица), в которую отлива­ ется каждый стих отдельно... Под напев подгоняется текст остальных стихов" [67, с. 259]. Имея в виду особенности алтайской музыки, связанные со специ­ фическим характером исполнения героических сказаний, и отличитель­ ные черты алтайского языка, А.В. Анохин не без основания утверждал: "Архаическая музыка, в которой отсутствует строгое математическое измерение протяжности звуков, с трудом мирится с общеевропейским нотописанием..." [3, с. 28]. В связи с этим он весьма критически отнесся к тем собирателям народных мелодий, которые при записи пытались делить музыкальную фразу на такты. Еще раньше по этому поводу П.П. Сокальский заявлял: "Ритм русской народной музыки не укладыва­ ется в тактовую систему". По его мнению, "истинный народный такт — есть полустих... Так как народный такт есть полустишие, то самое правильное было бы укладывать в ноты и такт, отделяя тактовыми черточками одно полустишие от другого" [67, с. 317].