Алтайские героические сказания. Очи-Бала, Кан-Алтын - 1997. (Т. 15).

дает необыкновенной силой, по отношению к противнику в поединках беспощадна. Очи-Бала высоконравственна и умна. Как женщина, она удивительно красива и обаятельна. Ее красота сравнивается с недосяга­ емыми объектами — солнцем, луной, радугой, звездами. Противополож­ ные черты присущи Кан-Таадьи-Бию. Он — господин, богатство его нажито за счет войн и ограблений, он груб, нагл, жесток. Отсюда вытекает и контраст в лексике при изображении этих персонажей. Сказитель называет героиню "милая Очи-Бала", "дочь моя", "дева". Кан- Таадьи-Бий же — с кровавыми глазами (канду кбсту), кровью человека жажду утоляющий ( киши каны сусунду), лицо его черное, борода под пояс заткнутая и т.д. Контрастны образы эпоса "Кан-Алтын". Все противники Кан-Алтына связаны с подземным миром и его владыкой Эрликом. Отсюда и их внешнее сходство с Эрликом. У Д ьин гис - кййнй , например, "шапка из дерна — ]ер кыртыжы пдрукту". Кан-Алтын — полная противополож­ ность этим существам. Он музыкант, ревностно соблюдает обычаи своих предков, с большим уважением относится к своей жене; он — защитник не только своего племени, но и всех беззащитных и униженных, нравст­ венность его безупречна: "Женщин убив, / Имя свое, мужа, не прослав­ лю — Эмеендерди длтурип, / Эр адым чыгар эмес" (ст. 1351—1352). Контрастность в языке выражается в сравнениях, эпитетах, метафо­ рах, например, при описании земли, где живут богатырь и его про­ тивники. С одной стороны, это высокое славословие, любование землей, где живет богатырь, вечным летом, благоденствием, радостью и счастьем обитателей вечного золотого Алтая. С другой — отмеченное мрачностью описание земли противника, где не бывает лета, где господствует снег, пурга, холод. Противник живет на земле, окованной железом, в желез­ ном дворце ("Сплошь из железа земля лежала", "Железный тополь-дере­ во без коры"), это контрастирует с дворцом героя эпоса: белый (или золотой) "дворец-юрта с луновидной двустворчатой дверью". Противопо­ ложность проявляется во всем, вплоть до описания бытовых предметов, продуктов питания и т.д. (золотая коновязь, золотой стол, сладкие вкус­ ные яства). Таким образом, контрастное изображение в эпосе канонизировано. Попытка выйти за пределы этих изобразительных установлений не­ избежно привела бы к деформации героического сказания, к нарушению его эпического стиля. Алтайскому героическому эпосу присуща развитая поэтика гипер­ болизма, художественных вариаций изобразительной синонимии, ино­ сказаний, сравнений. К числу особенно частых и значительных принад­ лежит прием вариации, канонизированный в эпосе тюркоязычных и монголоязычных народов (см. работы А.В. Кудиярова на эту тему [43, с. 115—120; 44, с. 25—36]). По справедливому суждению А.В. Кудиярова, в принципе вариации реализуется "традиционная склонность певцов и сказителей выражать каждую особо значимую мысль или художествен