Алтайские героические сказания. Очи-Бала, Кан-Алтын - 1997. (Т. 15).

Не прерывались идущие от древности традиции особого, так назы­ ваемого горлового исполнения эпических произведений. И сейчас появ­ ление сказителя становится знаменательным событием и большим праздником для всех слушателей независимо от их возраста. У алтайцев кайчи, т.е. сказителем, принято считать не любого чело­ века, который может передать целостные сюжеты эпических произве­ дений ритмически организованной речью. Одним из главным условий признания сказителя как кайчи является его способность исполнять героическое сказание от начала до конца горловым пением под акком­ панемент двухструнного щипкового инструмента — топшура. Но существует и другой тип исполнительства, тоже традицион­ ный — речитативный, без горлового пения. Обучение эпическому искусству кая начиналось с ранних лет, когда детская память свежа и способна вобрать в себя все то, что говорится взрослым человеком, тем более популярным и авторитетным сказите­ лем Ученик, как впрочем и учитель, живет жизнью эпических героев. Он верит тому, что сказано в эпическом произведении и сохраняет эту веру до конца своей жизни. Например, А. Калкин и Т. Чачияков, обладая феноменальной памятью, уже в раннем возрасте запомнили сюжеты нескольких героических сказаний и принимали их за реальность. Алтайские кайчи были почитаемыми в обществе людьми. Они при­ глашались на различные празднества и свадьбы, знаменательные со­ бытия. В населенный пункт, где появлялся сказитель, съезжался народ не только из близлежащих сел, но и из отдаленных районов. Сказитель Н.К. Ялатов рассказывал нам в 1993 г., что его дед, кайчи Сыранг, был приглашен к зайсану Мандьы (глава рода Майманов) и к известному на Алтае и в Петербурге баю Аргымаю, которые жили в урочище Теньга, и за исполнение сказания получил в подарок соболиную шапку ( киш порук), шубу с соболиным воротником ( киш ]акалу тон) и коня орлов­ ской породы ( Орлов укту мал). Кайчи был также почетным гостем охотников, которые видели в нем человека, способного умилостивить хозяина тайги, заманить зверей в удобные для охотничьего промысла угодья. Перед выходом охотников на промысел кайчи исполнял соответствующее эпическое сказание, пред­ назначенное для этой цели, как бы магически воздействуя на зверей и тем самым привлекая их поближе к месту пребывания промысловиков. Но главную роль при этом играл тайга ээзи (дух тайги), который одаривал сказителя за исполнение героического сказания. "Очи-Бала" и "Кан-Алтын". Публикуемые в данном томе замеча­ тельные, с блеском и талантом исполненные сказания в полной мере обладают признаками, характерными для алтайского эпоса. К ним мож­ но отнести наличие древнейших черт устной поэзии алтайцев, ощу­ тимость мифологического пласта с соответствующими образами и эле­ ментами, художественное преломление одной и той же природной, этнокультурной, исторической среды, вековых традиций этнической