Алтайские героические сказания. Очи-Бала, Кан-Алтын - 1997. (Т. 15).

1525 Я завоевать не позволю, — говорила, — Алтай, который за мать почитаю, Я кровью залить не позволю, — говорила, — / / Мирно живущий народ мой Я не дам захватить, — говорила, — 1530 Рыжий конь мой еще не пал, [До клана] доберусь, посмотрю, Сама я, богатырка, еще жива, [К каану ] съездив, вернусь. / / Чем говорить, что я [у каана] не побывала, 1535 Лучше пусть скажут, что [с ним] встретилась, Чем говорить, что испугалась [его], Лучше пусть скажут, что [там] погибла, / / Старшая сестра моя"62, — когда так говорила, д1539—1568 От слов Очи-Ьала 1540 Очира-Мандьи испугалась. Чтобы деву-богатырку остановить, [Ничего] сказать не посмела. Кесер[-деве], будто огнем полыхающей, "Сиди" сказать невозможно было, 1545 "На землю большого каана Езжай" сказать невозможно было. 1548 Сможет ли достигнуть она владений 1547 Воина, который к ней с войной приходил? 1550 Сможет ли дочь моя вернуться, 1549 Тьму войск одолев? 1551 Теперь Кан-Таадьи-Бий, каан, Какое коварство замыслит? Черно-серые помыслы его Каким злом обернутся? / / 1555 "Решай сама", — так сказав, [Очира-Мандьи,] Отвернувшись, заплакала. 62 Вар. 1530—1538: "На ахтпай Кан-Таадьи-Бия Не съездить ли [мне], не посмотреть ли? В лицо этого жестокого каана Не взглянуть ли мне самой? Если каан милосердным рожден, Пусть как человек поговорит [со мной]. Если он безжалостным чудовищем [рожден], Пусть от меня не ждет пощады. Если сын его [ко мне] с войной вторгается, Мне ли униженным человеком быть? Если на гибель сам напрашивается, Мне ли жалостливым человеком быть?" ст. 1010 — 1021