Алтайские героические сказания. Очи-Бала, Кан-Алтын - 1997. (Т. 15).

р. Бии (часть кумандинцев живет в Красногорском и Солтонском райо­ нах, а также в г. Бийске Алтайского края). Южные алтайцы, которых в XIX в. называли белыми (алтайскими, горными, порубежными, бийскими) калмыками либо алтайскими тата­ рами, — это собственно алтайцы (ахпигй кижи), теленгиты, телесы и телеуты. Традиционной религией и северных, и южных алтайцев был ша­ манизм. С середины XIX в. часть алтайцев приняла православие, а в начале XX в. ощутимым было влияние "новой религии" ак дъак (букв, "белая вера", в смысле праведная) [10, с. 15; 21; 49]. Фольклорное наследие южных и северных алтайцев во многом еди­ но. С.С. Суразаков справедливо отмечал: "Одни и те же загадки, пос­ ловицы, песни, легенды, сказки, бытующие у них, подтверждают, что перед нами в сущности один фольклор. Сказанное относится и к эпосу. Об общности их эпоса свидетельствует распространенность одних и тех же эпических произведений у всех племен” [69, с. 10—11]. Самый универсальный жанр в алтайском фольклоре — героический эпос (кай чёрчёк), своеобразно вобравший в себя мотивы мифов и легенд, сказок и преданий, песен и обрядовой поэзии, народные афоризмы и др. Объем алтайского героического сказания составляет от нескольких со­ тен до десяти тысяч стихотворных строк. Крупное эпическое произве­ дение поется сказителем несколько ночей. Собирание и изучение эпоса. "Колумбом" алтайского фольклора, в том числе и героического эпоса, по праву считается выдающийся тюрколог ВБ. Радлов (1837—1918). Будучи еще преподавателем Барнауль­ ского горного училища, молодой Радлов в период летних каникул в 1860 и 1861 гг. совершает многомесячные экспедиции в Горный Алтай с целью сбора лингвистического материала. Горный Алтай привлекал будущего российского академика потому, что у алтайского языка "более первона­ чальный тюркский характер", и он избрал его "исходною точкою для исследования отдельных наречий" [51, с. 12]. И в дальнейшем В.В. Радлов отмечал оторванность и изолированность алтайцев от тех тюркских народов, которые в значительной степени испытали на себе сильное влияние арабо-персидской культуры, что позволило алтайским племе­ нам сохранить свои древние корни. "При замкнутом образе жизни этих тюркских племен (алтайских — СіС.), — писал В.В. Радлов в своей ма­ лоизвестной статье, напечатанной в Берлине в 1866 г., — влияние на них соседних литератур не могло быть" [153, с 86]. В своих экспедициях он собрал богатейший фольклорный материал разных жанров. Тексты на языке оригинала Радлов включил в первую часть своих знаменитых "Образцов народной литературы тюркских племен". Среди них было десять сказаний (некоторые из них в отрывках): "Алтайын Сайин Салам", "Кан Пудай Эки Мооспыла зуулашкан" ("Битва Кан Пюдая с Двумя Моосами"), "Тектебай Мерген", "Кан Пудай", "Ай Каан", "Караты Каан", 7ус абакайлыг Пежитти Каан" ("Стоженец Каан Пежитти"), "Адын То-