Кузьмин В.И., О родном крае и родословных Кузьминых, Кононовых, Горшковых и Ивановых. 2021

360 водку, или бражку. Ну, а в Новый год уже собирались по 3-4 семьи. Дни рож- дения не принято было отмечать. Не забуду домашних гусей, которые мне всѐ детство погубили. На дойку мама уходила в 4 часа утра. Будила меня и наказывала, чтобы я не проспала и запустила утром гусынь (3 штуки) на гнѐзда, чтобы они снеслись: отложили яйца. И вот, попробуй, проспи, − будет плохо. А потом выведутся гусята, и их надо 2-3 недели пасти. Почему-то всѐ это приходилось на мою долю – жалкую и горемычную. А где Зоя – моя сестра? Она в этом не участвовала. Я так и не выросла, как положено ребѐнку в детстве. Пока я росла, до смерти боялась, чтобы не обидеть и не ослушаться мать. Ещѐ не знала буквы и не умела писать, что мать прикажет, я забывала, а если я не сделаю какую-то работу, − «было жарко небу и земле». Когда научилась пи- сать, я все работы переписывала. Сделаю работу – вычеркну, чтобы мать мень- ше ругалась. Мне стало лучше. Мать нас не била. Но всѐ говорила: «Не дай бог чужих детей растить, и не дай бог детям с чужой матерью жить». И так шли годы. Мы с сестрой ходили в школу. В третьем классе я забо- лела малярией и не доходила две четверти, вот и пришлось идти в 3-й класс на другую зиму второй раз. В 1937-38 годах нашу семью снова постигло несчастье. В колхозе сгорела сушилка, где мой отец оказался по случайности (его попросил подменить брат). Поехал сторожить и не доехал до неѐ, как она уже горела (сушилка стояла в 2-х км от деревни). Отца моего осудили за это на 2 года. Отбывать срок увезли на Дальний Восток (город Находка). Ровно день в день он отработал на пароходе грузчиком. Приехал домой в июле 1939 года, а в 1941 году началась война. Опять его забирают. Про его бурную, невезучую жизнь, страдания, можно от- дельно написать книгу. Его оптимизм, трудолюбие и справедливость давали ему силы, чтобы всѐ это пережить. Шла война, страшная, людские слѐзы, горе в каждом доме, семье. Зоя и я учились. Я в 1941 году пошла в 5-й, а Зоя в 7-ой класс. Учились в Старом Тар- тассе, за 10 километров от дома. Жили у тѐти Кати на квартире. Нас отправляла учиться мама. Было военное время. Если женщина была бездетная, то еѐ заби- рали на военный завод. Не могла мать этого допустить, мы считались еѐ детьми и учились. Еѐ не имели права брать на завод, а нас в ФЗО. Я одна осталась учиться до 7-го класса. Мои сверстники все бросили учѐбу, и их забрали без разговоров в ФЗО. В колхозе в войну всех хороших лошадей забирали. Оставался только ра- бочий скот – быки. На них и выполняли все тяжкие работы: пахали, боронили. Я помню, как мне пришлось две посевные боронить на быках с моими подру- гами – Шурой и Любой. Мальчишкам доверяли лошадей. Они на них пахали. Бригадиром был 70-ти летний Матвей Харитонов. Он нами распоряжался. Подъѐм до восхода Солнца, затем нужно было накормить быков, самим поесть. Варили из пшеничной крупы кашу. Из дома брали бутылку молока и кое-что ещѐ: хлеб, яйца варѐные. Все девчата спали в холодном амбаре на нарах под шубами, а мальчишки – в другом. Так и жили. Посевная долго затягивалась.