Труды 1-го Всероссийского съезда любителей мироведения-1921

написано по старой орфографии, а в это время вышел закон по старой орфографии ничего не выпускать. Я в типографии говорю своему эна- комому, что никак нельзя сделать новое клише, в конце концов угово ­ рились; но понадобилось дать денег—задаток, за бумагу и ир. Я говорю, что непременно пришлют нам, обещали. Вот ждем, ждем, письма пишем, ходоков посылаем: узнаем, что сделано распоряжение, деньги получим. Наконец*получили извещение о том, что нам переведены деньги, при­ шел в банк получать, говорят, что кредиты были действительны до августа , а с 1-го сентября оци поступают куда то в другое место, л мало понимаю в этом деле. Нам показали деньги, а мы ни копейки не получили, по существующим финансовым правилам получить эти деньги не пришлось, ну и положили выпуск звездной карты под сукно. Это была вторая порядочная шишка, которая свалилась на нашу голову. Ясно, после этого обстоятельства работа не была уже такой энергичной, но всетаки мы вычисляли. Осень уже наступает,^ встречаю знакомого и? типографии, спрашивает „когда же нам дадите вычисления“ , я говорю д а вот скоро, пока денег нам но шлют; а в это время наступили нро- довольственные затруднения. Начали мы бегать за пайками, сидеть ночью при коптилке, а председатель Кружка сидел даже при свете лам­ падки, ну понятно, что выполнять вычислительную работу в это время было мудрено. Днем высуня язык бегаешь ио городу, даегпь уроки, а вечерами не всегда представлялось возможным работать. В концо 1919 года для нас стало очевидным, что денег мы не получим. Я думаю, что нс трудно представить себе то состояние духа, в котором находи­ лись старые работники Кружка, я не буду преувеличивать, если скажу, что у нас было такое настроение, как будто мы похоронили своего дорогого товарища. Вы только подумайте, что ежегодно мы были заняты одной определенной работой, в этом же году ми работали над соста­ влением календаря, и вдруг в декабре месяце у нас нет обычной ма­ ленькой серенькой книжки, и надежды на появление этой книжки тоже нет. Это был для нас сильный удар, я бы сказал, что этот год был самым тяжелым из всей 33 летней жизни Кружка. Дело доходило до того, что мы, старые работники, при встречах друг с другом, говорили о чем угодно, о картофеле, дровах и т. д., а о календаре мы молчали, нам было неловко, нам было как то грустно говорить, хотя у каждого душа оо этом болела и даже очень. Эти события сделали то, что жизнь нашего Кружка, если не умерла, то почти остановилась. 1—2 доклада немного напоминают о жизни Кружка. Только в одном направлении немного еще жизнь Кружка развивалась, да и, собственно говоря, она была вызвнна не самим Кружком, но внешним обстоятельством, в котором члены Кружка приняли живейшее участие. Вам всем, вероятно, известна инте­ ресная сплетня о том, что Марс сошел со своей орбиты, это было в 20-м году. Эта пикантная астрономическая новость, конечно, попала и в Нижний и произвела особого рода сенсацию. Ваш покорный слуга . был осаждаем всякого рода любителями чудес, которые задавали во­ просы, подходили даже инженеры и говорили „да, я , конечно, не верю, но ведь говорят“, и дошло до того, что я публике говорил: „убирайтесь вы, надоели“ . По так или иначе шум поднялся большой в городе, печа­ тались газетные заметки и целый ряд лекций. Я прочитал ряд лекции на тему: „когда н при хгаких условиях наступит светопреставление“;