Книга памяти. Афганистан 1979-1989 - 2001

И еще воспоминания. Рассказывает Гаврилин Алексей Юрьевич, прораб ПСО-1: «Я немного расскажу о Мордови- не Юрии Васильевиче, погибшем в 1982 году в Афганистане. С Юрой я учился в авиатехникуме в 1978 — 1982 гг. Среди нас он выде­ лялся тем, что был очень высоким (выше 190 см) и рыжим цветом во­ лос. Юра всегда стремился учиться хорошо, был старателен, аккуратен, вы держ ан , к орр ек т ен . Д ерж ал ся независимо и был немного замкнут. У него была хорошая память, одина­ ково хорошо учился по всем предме­ там. С удовольствием изучал немец­ кий язык, черчение, историю. На за­ нятиях по НВП стрелял из винтовки лучше других. Не пил, не курил, в компаниях не участвовал. У него был свой внутренний мир. Он увлекался коллекционированием магнитофон­ ных записей. Физически был здоро­ вым, но несколько неуклюжим, ког­ да приходилось участвовать в игро­ вых видах спорта на физкультуре. Я знаю, у него было довольно сложное материальное положение в семье, он воспитывался без отца, наверное, по­ этому он всегда бережно относился к деньгам, к стипендии, которая могла помочь семье, и это тоже заставляло его учиться хорошо. Я с ним немного сблизился только к концу обучения в техникуме, когда нам предложили выполнить совмест­ но практическую часть дипломного проекта: изготовление стенда «переда­ чи станков», над которым мы труди­ лись под руководством преподавателя Горбунова Анатолия Ивановича, он до сих пор преподает в техникуме. По окончании техникума мы вместе рас­ пределились на завод им. Чкалова и буквально через месяц его уже при­ звали на службу в армию». Когда читаешь воспоминания о ребятах-афганцах, невольно обраща­ ешь внимание на то, что многие из них целенаправленно готовили себя к армии. Мечтали о десантных вой­ сках, о ночных прыжках с парашю­ том, о марш-бросках и о том, как возьмут в руки настоящее оружие. Юра Мордовии был другим , он не был воином по характеру и призва­ нию, он скорее был художником, хотя его творческие способности и не успели еще раскрыться в полной мере. Таким людям, наверное, осо­ бенно сложно в армии. Высокий, ры­ жеволосый, слегка неуклюжий , но с очень умным, глубоким, иногда, словно устремленным в глубь себя, взглядом — таким встает со стра­ ниц воспоминаний Юра Мордовии. Господи, сколько ж е талантов уте­ ряно, какие возможности не были реализованы, а виной всему этому — война. Во все времена гибли и гибнут твои, Россия , сыновья. Ху­ дожники и поэты, строители и хле­ бопашцы — все они встают в строй и идут на смерть за тебя, Россия! А матерям остаются только бессонные ночи и неизбывная боль утраты. Не выплакать им своего горя, не найти слов утешения для них. Все стволы, что по русским стреляли, все осколки чужих батарей неизменно в тебя попадали, застревали в одежде твоей. Ты заштопала их, моя мама, но они все равно мне видны, эти грубые длинные шрамы — беспощадные метки войны... Я не знаю, отличья какие, не умею я вас разделять: ты одна у меня, как Россия, милосерд­ ная русская мать. Это слово протяжно и кратко произносят на весях родных и младенцы в некрепких кроватках, и солдаты в могилах своих... Я. Смеляков