Книга памяти. Афганистан 1979-1989 - 2001

машин и мотоциклов. Школьные годы пролетели для нас и для него незамет­ но. Было за это время все — и обиды, и слезы, и свои радости. Уже тогда стал проявляться его настойчивый характер: в школу, где преподавала мама, идти наотрез отказался, мотивировав слова­ ми: «Не хочу, мам, отличаться от дру­ гих, чем-то выделяться». За что бы ни брался Саша, все у него «горело» в руках. Учителя просто нарадоваться не могли: будь то занятия обществен­ ными делами, учеба или его слабость — спорт. После окончания школы твердо решил стать военным — по­ шел в Омское высшее танковое инже­ нерное училище. О родителях не за­ бывал ни на одну минуту. По крайней мере, так было написано в каждом его письме, которые приходили ров­ но через неделю. По окончании учи­ лища он был направлен в ТуркВО, в город Теджен командиром взвода. В марте 1980 года поехал, как он сам написал, в командировку в Термез для сопровождения грузов в ДРА. Через полгода письма стали приходить из самого Афганистана, где Саша был вна­ чале командиром разведывательного взвода, а затем, в 1982 году, стал ко­ мандиром разведроты. В августе от него не пришло письмо. Саша всегда отли­ чался аккуратностью и педантичностью. Поэтому отсутствие его послания нас обеспокоило, и, оказалось, не зря. В конце августа мы получили уведомле­ ние о том, что наш сын погиб в районе населенного пункта Геришк, выполняя воинский и интернациональный долг». Смерть сына Лебедевы пережили дважды. Первый раз, когда черная весть пришла из Афганистана. Второй раз, более мучительный для родите­ лей, уже на родной земле — в Ново­ сибирске, спустя три с половиной года после похорон . Да-да , лишь через несколько лет Валентина Григорьевна, которой не разрешили вскрыть гроб ддя прощания с сыном, добилась разреще. ния о перезахоронении. А все это вре. мя — сомнения и какая-то надежда на существующую высшую справедливость не давали женщине покоя. Путаница с документами, в которых Саша прохо- дил под другим именем, еще и еще раз убеждала мать, что это не ее сын страшном цинковом гробу, не мог он погибнуть, не имел права. И все же сер. дце женское обманулось: под вскрытой крышкой «цинка» лежал Саша. Ни время, ни тлен не затронули его лица, до боли знакомого и родного. И вновь над могилой пролетел долгий мате- ринский крик. Крик уже по безвозв­ ратно потерянному ребенку, по сыну, который словно терпеливо ждал в зем­ ле этой последней встречи. И з воспоминаний классного руко­ водителя Полины Абрамовны Яну шевской: «Афганистан. Нас не ориентирова­ ли на то, что мы находимся в состоя­ нии войны с этой страной. Официально считалось, что воины, находящиеся там, исполняют интернациональный долг. Поэтому-то смерть моего ученика Саши Лебедева в 1982 году была для нас словно гром среди ясного неба. Да, Саша был настоящим челове­ ком, другом, сыном, братом. Он оста­ вил о себе хорошую память. Его забыть невозможно, а это значит, что он жив, жив в наших сердцах. В школе Саша учился хорошо, учителя его любили. Вспоминаю экзамен по литературе, на котором присутствовала комиссия из гороно. Я волнуюсь за своих питомцев, но сдают они хорошо, много пятерок. Но вот выходит отвечать Лебедев, и в этот момент он особенно красив, пото­ му что пытается доказать, что литера­ туру он знает. Я была счастлива. Саша был воспитан так, что к каж