Бабаев Н. С., Кавалеры золотых звезд. Военачальники, ученые, конструкторы, лидеры - 2001 (Отчизны верные сыны)

мечание: в большинстве случаев обучение ма­ тематическому анализу начинается с опоздани­ ем и включает затруднительные элементы тео­ рии множеств и пределов. Так называемые «строгие» доказательства и теоремы существо­ вания гораздо сложнее, нежели интуитивный подход к производным и интегралам. В резуль­ тате нужные для понимания физики математи­ ческие идеи достигают школьников слишком поздно. Так же можно подавать соль и перец не на обед, а чуть позже — к пятичасовому чаю». Стиль жизни Якова Борисовича не был похож на печально известный стереотип мэт- ра-академика, паразитирующего на трудах сво­ их учеников. По словам А.Д. Долгова, тому приходилось порой отбиваться от признания себя автором статьи, если его участие ограни­ чивалось лишь незначительным обсуждением. А когда к Зельдовичу приходили со своей, по­ рой еще совсем сырой идеей и она в результате бурных дискуссий обретала плоть и кровь, Яков Борисович все равно вычеркивал свою фамилию под ней, если считал, что его роль не основная. Многим его ученикам запомнились их чи­ сто научные споры на «бутылку». Это был весь­ ма эффективный педагогический прием, когда учитель использовал молодой задор своих по­ допечных. Яков Борисович ставил на кон ко­ ньяк против минеральной воды. А проиграв­ ший обязан был написать остроумную наклейку на проигранной бутылке. По воспо­ минаниям очевидцев, Яков Борисович проиг­ рал всего один раз и немедленно принес бутыл­ ку лучшего коньяка. За много лет бутылок из-под «минералки» набрался целый шкаф. Полезная сторона этих споров состояла в том, что заставляла оппонента Зельдовича тщатель­ но анализировать свою аргументацию. В кабинете Якова Борисовича непрерыв­ ной чередой сменяли друг друга химфизики и ядерщики, «горелыцики» и астрофизики, меха­ ники и математики. Обсуждения были чрезвы­ чайно продуктивными. Каким-то необыкно­ венным образом Зельдовичу удавалось заставить своего собеседника переосмыслить смутную полумысль и продумать ее основа­ тельно. Если ответ на вопрос его не устраивал, он задавал этот вопрос через день, через неде- Америкинский астрофизик Дж. Острайкер и Я. Б. Зельдович. Москва, 1980-е гг. лю, через год. Забыть что-нибудь, остановить­ ся на полпути он органически не мог. Как начальник теоретического сектора Зельдович отвечал за всю «продукцию» своих подчиненных. Ему приходилось утверждать их отчеты, пропускать через себя огромный поток результатов аналитических и расчетных иссле­ дований. Это была огромная нагрузка. Одна­ ко приходилось иметь дело не только с этим. Доктор технических наук С.А. Кучай вспоми­ нал такой случай. Как-то Зельдович и Сахаров в присутствии представителя профкома распре­ деляли премию за работу, которую теоретики выполнили вместе с математиками. Академи­ ки, разумеется, хотели сделать все по совести, но премиальная сумма в двести рублей была меньше необходимой. Они прикидывали и так и сяк, все равно ничего не получалось. Посре­ ди обсуждения ЯБ вдруг рассмеялся от души, а