Сибирская советская энциклопедия_Том2

лись избавиться от таких условий путем побе­ гов, вооруженных сопротивлений и само­ убийств. 80-е годы полны таких трагедий. В Селенгинске бросается со скалы Надтачин, в якутской С. убивает свою жену и кончает само­ убийством рабочий Бачин, участник «процес­ са 193», в Киренске повесилась Гуковская, в Енисейске стреляется Павлов, в Томске — Бычков и Кропоткин, в В ерхоянске— Багря- новский и т. д. Побеги, чащ е неудачные, про ­ исходят то случайно, то заранее подготовлен­ ные. В 1879 Дебогорий-Мокриевич, Орлов и Избицкий бегут, обменявшись фамилиями с уголовными, в 1881 Ю. Богданович органи ­ зует ряд побегов (Клименко, Панкратов, Чи- коидзе , Ромась). В 1882 попытки к побегу со­ вершают Серошевский, Лион, Александрова и др. Бежит из Ишима Бардина. Но все это только усиливает бдительность властей и у худ ­ шает общее положение. В целях самозащиты ссыльные вынуждены были в 1889 органи зо ­ вать вооруженное сопротивление в Якутске, в результате чего было убито 6 чел. политиче­ ских, казнено 3 и отправлено в каторгу 2 0 че­ ловек. К концу 90-х и 900-е годы полит. С. становится массовым явлением, но условия мало чем разнятся от прошлого, если е е счи­ тать того , что теперь в С. появляются все больш е «лишенцы», приговоренные к ссылке с лишением всех прав или приходящие по от­ бытии каторжного срока во внесиб. тюрьмах. Положение «лишенцев» было еще более худ­ шим во всех отношениях по сравнению с преж ­ ней адм. ссылкой. Психические заболевания , са­ моубийства, протесты и побеги становятся по­ вседневным явлением. Укажем на так называе­ мые Романовские события (см.) в 1904 в Якут­ ске и Т уру ха нский бунт (см.) в 1908; и з наиб, известных побегов этого периода назовем по­ беги В. Яковлевой и Е. Брешковской. Но осо­ бенно жестокими для политических были усло ­ вия каторжного режима. Поколение 80-х и 900-х гг. пережило беспримерные в истории физические и нравственные пытки. Как толь ­ ко спадала рев. волна, правительство, чувствуя себя победителем, не останавливалось ни пе­ ред какими мерами, чтобы физически и мо­ рально раздавить взятого в плен врага. Мы имеем два таких, наиб, определенно выразив ­ шихся, периода—первый из них связан с рев.- народническим движением 70-х и начала 80-х гг., второй с массовым рабочим и крестьян- ким движением 1905— 1906. Б ез того суровые условия, установленные для воех каторжан в общем порядке , ухудш ались произволом ме­ стных тюремных чиновников в отношении по­ литических. Лишение переписки с родными и знакомыми, запрещение свиданий, книг, н аро ­ чито грубое обращение, отделение о т товари ­ щей и совместное содержание с уголовными, натравливания надзирателей и уголовных , все­ возможные издевательства включительно до карцера, избиений и телесного наказания—все это делало существование политических невы­ носимым. В этих условиях мы встречаемся с бесчисленными самоубийствами политических, отчаянными попытками к побегам с н ап ад е ­ нием на стражу , бунтами и т. п. В 80-х гг. известны след. наиб, выдающиеся побеги и неудачные попытки к ним: в 1880 через подкоп в Иркутской тюрьме ушли Попко, Березнюк , Волошенко и др., в 1881 бежали с Кары пу­ тем пролома потолка Мышкин, Хрущев, Ди- ковский, Минаков и др . (были пойманы), в 1882 из Иркутской тюрьмы бежала Ковальская. В 900-х гг. в последний период существования каторги, из индивидуальных побегов с к атор ­ ги известны побеги Гершуни, матроса Зоренко, П. Кларка, Одинцова, М. Школьник и др. Мно­ го было побегов с работ . Были и попытки массовых побегов, из к-рых особенно вы да ­ ются побег «романовцев» из Александровской перес. тюрьмы в 1905, закончившийся для большинства неудачно , и побег-прорыв 2 0 по­ лит. арестантов из Александровской центр, каторжной тюрьмы в 1908, закончившийся убийством и ранением надзирателей и несколь­ ких беж авших и смертным приговором для всех пойманных. В какой мере невыносимыми были каторжны е условия для политических, можно судить более всего по тем протестам, к-рыми полна жизнь каторжан 80-х и 900-х гг. и к-рые выраж аются в отчаянных попытках протеста и самоубийствах. В 1880 стрелялся на Каре Семяновский в связи с циркуляром Ло- рис-Меликова о возвращ ении полит, каторжан из вольной команды в тюрьму, в след, году там ж е отравился спичками Родин . В 1882 Кутитонская стреляет в Чите в губернатора Ильяшевича. В 1888 подымается бунт против режима на Сахалине, а в 1889 разы грывается Карийская трагедия , возникшая вследствие т е ­ лесного наказания Н. К. Сигиды, ударившей в лицо коменданта М асюкова за издеватель­ ства н ад Ковальской (см. Карийская каторга). С 1907—1908 положение полит, каторж ан сде­ лалось еще более невыносимым. Регламента­ ция внутренней жизни каторги и условий тр у ­ да были целиком направлены к подавлению личности заключенных . И з многочисленных протестов этого последнего периода каторги, унесших с собою немало ж ертв , выделяются: 1) бунт в Тобольской каторге (1907), закончив­ шийся убийством полит. Семенова, ранением других и судебным приговором с увеличением сроков К. (вскоре после протеста был убит на улице нач. каторги Богоявленский); 2) протест в Акатуе (1907), события в Зерентуйской тюрьме (1910), послужившие ответом на режим и применение порки к «политикам» и выразив­ шиеся в самоубийстве Е. Сазонова и в коллек­ тивной попытке отравления ядом и перере­ зыванием артерий ; 3) кутомарская история (1912), ответ на и здевательства нач. Головки­ на—отравление Л ейбазона , Рычкова, Маслова, П ухальского и в покушении на самоубийство ряда других политических заключенных. В борьбу с бесправием , произволом и не­ обеспеченностью полит, каторж ане и ссыльные вносили известную организованность, чего нельзя сказать об остальных группах. Еще д е ­ кабристы организовались внутри Читинской и позднее П етрозаводской тюрьмы в т. наз. кол ­ лективы или коммуны. Задачей этих коммун было об ’единение заключенных дл я выступле­ ний перед начальством и для внесения това­ рищеских начал во внутреннюю жизнь коллек ­ тива: общ ее питание, помощь в образовании и пр. Позднее красной нитью чере з всю исто­ рию полит. К. проходит существование таких, конечно нелегальных , коллективов. Особенно значит, роль эти коллективы играли в некото­ рых каторжных централах после рев. 1905. Так, коллектив Александровской центр, к а ­ торжной тюрьмы об ’единял на протяжении де ­ сятилетия в ср. ежедневно до 200 человек. Он имел свой устав, постоянный орган предста­ вительства и руководства из 3 лиц, особый товарищеский суд, общую кассу, камерные коммуны, библиотеку , организованные сноше-