Сибирская советская энциклопедия_Том2

Надо думать, что обобщающая мысль должна учитывать результаты, достигнутые и линивистами, и этнологами, и антропологами, и археологами, и историками, т. к. в той или иной мере выявлены и языковые типы, и антропологические, и хоз., и исторически сложившиеся под сложным воздействием ф акторов различного порядка. Необходимо указать также на работы, направленные в сто­ рону разработки историко-этнографической методологии. Вы­ ше был отмечен труд Аристова, использовавший новые приемы для выявления племенных группировок. Д. Н. Анучин в своей работе о т. наз. „Сказании о людях незнаемых в восточной стране" наметил возможность введения в состав источников фольклора („К истории ознакомления с Сибирью до Ермака“, 1890). Новое представляют и стремления привлечь данные сравнительного народоведения, в связи с выяснением этни­ ческих связей между туземным населением Снб. и населением С ев. Америки, Кореи, Тибета (Иохельсон, Богораз, работы яфетидологов). Историческая этнография в Сиб. находится как бы в ожидании синтеза, к-рый бы подвел итоги проде­ ланной работе, обобщил отдельные мысли и создал освещаю­ щую дальнейшие пути теорию этнических процессов на С. Европы и Азии. См Этнографические и зучения . Л и т . : Барт ольд , В. История изучения Востока в Европе и России, 1913, изд. 2-е, Л ., 1925; Castren. Ethnologische Vor- lesungen iiber die altaischen Volker, S.-P., 1857; в русск. пе­ реводе „История человечества", под общ. ред. д-ра Гель- мольта, т. II, перев. под ред. акад. Радлова (изд. т-ва „Про­ свещение"); Огородников, В . И . Очерк истории Сибири до начала XIX в ., ч. 1, Иркутск, 1920; семьдесят пять лет Вост.- Сиб. О т д . Гос. Р. Г. Об-ва. 1851—1926. Обзор работ, Иркутск, 1926; Пыпин, А . И . История русской этнографии, т. IV: Бе- лоруссиа и Сибирь, СПб., 1892. Н. К о з ь « и н. ИСТОРИОГРАФИЯ. Интерес к истории Сиб. возник очень скоро после появления русских з а Уралом, но особенно он усилился к концу XVII и началу XVIII вв., в связи с новыми э к о ­ номическими задачами , стоявшими перед Си­ бирью . Характер спец. исторического труда уже носит «История Сибири», составленная тобол ь ­ ским географом Сем. Ремезовым (см.), об ’еди- нившим в одно целое не только несколько литер, памятников, но и данные устной традиции , в частности — туземной. Одновременно на Западе вышла работа голландского географ а Витзена (см.) о «Северной и Восточной Татарии» (1-е и зд . 1692, 2 - е— 1705), в к-рую он внес, без критической проверки и без всякой попытки их об ’единить, несколько вариантов рус. известий о завоевании Сибири. Мессершмидту (см.), ко ­ мандированному для научного обследования Сиб. при П етре I, на ряду с др . заданиями , бы ­ ло поручено собирать и исторические сведения. План широкого и всестороннего обследования Сиб. был приведен в исполнение Академической экспедицией 1733 — 34; историческую часть р а ­ боты взял на себя Г. Ф. М иллер (см.), в помощь к-рому был затем прикомандирован И. Э. Фи­ шер (см.). В результате работ Миллера явилось «Описание Сибирского царства» (1-е изд. 1750, 2-е— 1787), с продолжением в Samm lung Russi- shes Gesch ich te за 1761 и 1763, в «Ежемес. Сочи­ нениях» за 1763—64 и в ряде отдельных статей в тех же двух журн. за 1755—64; наконец , в сокра ­ щенном виде работы Миллера по истории Сиб. были выпущены Фишером в 1768 на нем. яз. и в 1774 на русском. Миллер довел свое исследова­ ние до 60-х гг. XVII века. Помимо того, он открыл и разрабо тал большое количество ар ­ хивных материалов, дал подробную внешнюю историю сиб. колонизации XVI—XVII вв. и сде­ лал возможной дальнейшую детальную р а зр а ­ ботку отдельных вопросов по истории Сибири. Начиная с Фишера, историки Сиб. часто ограни ­ чиваются изложением трудов Миллера, допол ­ няя их материалами из Полного Собрания З а ­ конов . Таковы : Хронологический перечень в аж ­ нейших данных из истории Сибири И. Щеглова (Иркутск, 1883) и многочисленные компиляции Лндриевича (см.), выходившие под различными заглавиями в 1885—89 и дающие краткое и зло ­ жение ф актов , тенденциозно подобранных и без всякого внутреннего плана. Однако труд Мил­ лера не отвечал даж е требованиям рус. истори­ ческой науки XIX в.; неизбежно долж ен был возникнуть вопрос об изучении внутренних яв ­ лений колонизации . Вопрос этот был поставлен П. А. Словцовым (см.). Считая, что история з а ­ воевания и заселения Сиб. достаточно подробно ра зработана Миллером и Фишером, он ставит на очередь изучение внутренних процессов к о ­ лонизации в прошлом и эволюцию форм общ е ­ жития. При всех методологических деф ектах его «Исторического обозрения Сибири» (1-е изд 1838—44, 2-е— 1886), при всей напыщенности его языка , попытка изложить явления сибирской истории в р а зр е зе культурно-историческом , о т ­ казавшись от хронологического изложения, ф актов , являлась новой мыслью в сибирской истории. Более глубокое понимание исторических про ­ цессов в Сиб. требовало , однако, предваритель ­ ного монографического изучения сиб. прошло­ го. В этом направлении большую услугу сиб. И. оказало сиб. краеведение , к-рое начинает развиваться в средине XIX века. Уже Словцов в своих второстепенных работах выступает с х а ­ рактерными чертами краеведа («Письма из Си­ бири», 1826; «Прогулка вокруг Тобольска», 1830); такой же краеведческий характер носят и работы тобольского педагога Н. А. Абрамова (см.) (1812—70); но расцвет исторического кр а е ­ ведения относится уж е к послереволюционной эпохе (см. Краеведение ). Первую попытку поставить историю Сиб. на материалистическую почву представляют собой интересно задуманные исследования А. П. Ща­ пова (см.): «Этнологическое развитие сибирского населения» (1865) и «И сторико-географические и этнографические заметки о сибирском насе­ лении» (1872). По характеру других своих р а ­ бот Щапов примыкает к группе сиб. историков- публицистов. К ним можно отнести и С. С. Шаш- кова (см.) — автора исследований о «Рабстве в Сибири» (1869), «Сибирские инородцы в XIX в.», «Очерки русских нравов в старинной Сибири» (1867) и др .; при добросовестном и зу ­ чении источников Шашков пользуется истори ­ ческим материалом не столько для освещения вопроса в историческом аспекте, сколько д т обличения современных ему социальных зол ; такую же цель преследовал и Щапов в своих очерках : «О развитии высших человеческих чувств» (1872) и «Сибирское общество до Спе­ ранского» (1873). Историко - публицистическое направление в изучении сиб. истории, особенно характерное для 60-х и 70-х гг., сменилось рядом моногра­ фических исследований отдельных эпох и сто ­ рон сиб. прошлого на основании изучения ар ­ хивных материалов. Уже в 1872, т.-е. в период расцвета исторической публицистики, появился труд В. И. Вагина (см.) «Исторические сведе ­ ния о деятельности гр. М. М. Сперанского в Сибири с 1819 по 1822 г.», построенный на и зу ­ чении документов архи ва Главного Управления Восточной Сибири. Б ольш ое методологическое значение в этом отношении имеют работы проф . П. Н. Буцин - ского (см.), к-рый поставил на первую очередь архивное историческое исследование Сиб. по территориям , без к -рого он не считал во змож ­ ным никакое научное построение всей истории сиб. колонизации в целом . «Описание столбцов и книг Сиб. Приказа» , составленное Н. Н. О глоб- линым (см.), облегчило дальнейшую работу в н а ­ правлении , указанном Буцинским. Программа монографического изучения Сиб. намечена была