Сибирская советская энциклопедия_Том2

пы и Сев. Америки. Употребляется в народной ветеринарии в виде припарок из листьев , а так ­ же ,и отвара внутрь для лошади , когда она «исплечится», т.-е. вывихнет но гу в плече. ИСТОРИКО ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. Первые научные изучения в области историческом эт­ нографии Сибири восходят к М и л л е р у (см.), который в своем „Описании Сибирского царства" дал обстоятельный по тому времени историко-этнографический очерк сиб. туземцев, за ­ тронув и некоторые из основных вопросов этнологии. Он первый обратил внимание на значение того исторического памятника, к-рый представляет самый язык народа, и исполь­ зовал данные, напр., якут. яз. для выяснения происхождения этого народа. Но данчыми языка и собственными именами он считает возможным пользоваться лишь при условии сопо­ ставлений с другими источниками. Миллер, поэтому, свою деятельность направил прежде всего на накопление разносто­ ронних материалов и документов, и в этой области его за ­ слуги велики. Его преемник по работе, Фишер (см.) („Сибир­ ская история", 1774), широко использовал опубликованные в XVIII в. сочинение Абуль-Гази „Родословное древо турков" и составленную по китайским источникам иезуитом Гобилем „Историю Женчискана" (т.-е. Чингисхана). Вместе с тем цм привлекались собранные большими экспедициями XVIII в. этнографические материалы. Он также привлекает данные языка для решения вопроса о родстве тех или иных племен и народностей. Так, он установил родство енисейцев (кетов), аринов, котовов и асанов, затем остякс-самоедов, самоедов и т. наз. камашей; он также указывал на родство языков вен­ гров, вогулов, остяков и финнов Методы, к-рыми пользуется Фишер, конечно, примитивны: он ограничивается, как нелин- гвист, словарным материалом, но выводьГ его до сих пор польг г , зуются некоторым признанием. Товарищ Фишера по работе', Георги (см.), дал первую попытку сист. классификации насе­ ления России, хотя эта классификация с современной точки зрения не выдерживает даже слабой критики. Этнографиче­ ский материал его „Описания всех в Российском государстве обитающих народов" (изд. 1776—80) до сих пор не утратил своего значения и находит местб в пособиях по этногра­ фии и географии. Вызывавший резкую полемику со сто­ роны Миллера и Фишера швед Страленберг ставил интерес­ ные вопросы историко-этнографического значения. Л а л ла с (см.) применил точные методы натуралистического наблюдения к этнографическим изучениям. Его описание ша­ манского обряда может считаться классическим. В своих „Пу- теиьсгвиях по равным провиниинм Российской империи" (1773—78) он делает экскурсы в область вопросов о происхожде­ нии и взаимоотношениях различных народностей; монголами же он занялся и специально, посвяти» им работу „Sammlungen hist. N achrichtenfiber die Mongol. V6Ikerschaften". Путешествен­ ники W i l l в. были, гл. обр., озабочены собиранием сырых материалов отсутствие к-рых не позволяло брать на себ* обобщающую работу. В 1-й половине XIX в. это накопле­ ние м а 1 ериала продолжается. Здесь надо отметить деятель­ ность Спасского, журналы к-рого „Сибирский Вестник" и „Азиатский Вестник" представляют обширные сборники исто­ рико-этнографического содержания, и С ловцова (см.), во время своих постоянных раз 'ездон по Сиб. от Урала до Камчатки накопившего огромный документальный и опросный мате­ риал, лишь отчасти использованный им в его „Историческом обозрении Сибири" (1838—44 и 1886). Одновременно целый ряд местных работников заполняет периодические издания центра сообщениями с мест, имеющими большое научное зна­ чение и до сих пор еще не вполне использованными. Эти сиб. изучения дополняются опубликованными синологом Иакинфом Бичуриным (см.) китайскими источниками („З а ­ писки о Монголии", 1828, „История первых четырех ханов", ]829, „Описание Чжунгарии и Восточного Тюркистана", 1829, „Собрание сведений о народах, обитачших в Средней Азии в древние времена* и др.). В 1823 были опубликованы „Asia polyglotta" Клапрота, его же „Sur quelques a n t i q u e s de la Siberie" и др. работы. Трудности, представляемые китайской транскрипцией иноязычных имен и терминов, мешали ввести в научный оборот эти исключительного значения для турко ­ монгольских и тунгусских изучений публикации; тем не ме­ нее нет ни одной значит, работы по исторической этнографии, к рая не включала бы. по крайней мере, ссылок на китайские источники. Аналогичное значение имел выход в рус. перево­ дах „Истории монголов" и „Истории Чингисхана" Рашид Эд- дина (перевод с примечаниями проф Березина) и летописи „Юань-чао-миши" („Старин, монг. сказание о Чингисхане", 1866 . В 1889 Ядринцевым были открыты знаменитые орхонские памятники на старо-турецком языке, при чем алфавит оказался тождественным с считавшимся до тех пор загадочным алфави­ том енисейских памятников. Эти надписи были расшифрованы туркологами Томсеном и Радловым. Их опубликование вы­ звало переворот в И. э. и. Сиб. и по-новому осветило дан ­ ные китаиских источников. З а этим последовали аналогич­ ные открытия в Ср. и Центр. Азии, с к-рыми так тесно были связаны исторические судьбы лревней Сибири. К 40-м гг. XiX в. относится научно-исследовательская деятельность Ка- стрена (см .) в Сиб., изучившего языки народностей финской, са­ моедской турецкой , монгольской и тунгусской групп, а так- ж енисейцев и з семьи т. наз. палеазиатов. До последнего времени не было лингвиста, равного Кастрену по лингвисти­ ческому охвату сиб. туземцев. Этот охват позволил Кастрену построить свою „уралоалтайскую" теорию. Предолженная им классификация языков сиб. туземцев распределяет их между двумя большими семьями: уралоалтайцев пять групп: финно- угры , самоеды, турки, монголы и маньчжуро-тунгусы) и па- леази атов. Она, несмотря на делавшиеся попытки критиче­ ского ее пересмотра, остается до сих пор незамененной к.-л. другими схемами. После Кастрена шло углублен­ ное изучение языков отдельных народностей (Штернберг— гиляцкий яз., Пекарский—якутский я з .у Руднев,” Котвич — монгольский яз. и т. д .) и групп их (Радлов, Мелиоранский, Самойлович, Малов—турецкие диалекты и пр.). В настоящее время снова наметился широкий подход к лингвистическим изучениям в пределах целых групп народностей (Поппе, Влади­ мирцев и др.). В связи с успехами французской антрополо­ гии начаты были краниометрические изучения и в Сиб., д о ­ полняемые обшими антропологическими изучениями. См. Ант ропологические исследования . Выше было указано на мнение Миллера о рискованности оперирования именами и данными языка в И. э . изучениях. К сожалению, надо отметить, что завет Миллера не всегда был соблюдаем, и мы даже в серьезных сочинениях найдем со­ вершенно не обоснованные, а иногда и фантастические о то ­ ждествления имен, титулов и т. д., встречающихся в древних источниках. Научную постановку изучения этого материала пытался дать Н. А. Аристов в своем большом труде „Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей и сведения обоих численности" („Живая Старина", 1896, вв. III и IV), положив в основу исследования изучение родо­ вых названий и печатей (тамга), при чем им привлечен обширный исторический и этнографический материал. В р е ­ зультате получилась большая сводка разнообразного матери­ ала, дающая некоторое освещение вопросам исторической этнографии сиб. турков. Но и в этой работе дано слишком много простора тем механическим сближениям имен и тер ­ минов, против к-рых восставал Миллер. В виду преобладаю­ щего значения китайских источников для исследователя в указанной области нужно глубокое знакомство с древне-ки­ тайским языком и письменностью. Лучшими работами по ро­ довым и племенным группировкам турков до сих пор явля­ ются работы акад. Радлова (E thnographische Obersicht der Tfirkstamme Sibiriens und der Mongolei, Leipzig, 1883; Aus Sibi- rien, Leipzig, 1884; „Сибирские древности", „К вопросу об уй гу ­ рах", 1893, и др.). Паткановым сделан опыт статистического учета племенного состава населения Сиб. („Опыт географии и статистики тунгусских племен Сибири", 1906, „Статистиче­ ские данные, показывающие племенной состав населения Сибири", 1912, и др.), имеющие большое зн ач . для И. э. и зу ­ чений. В последние годы работы по изучению племенного состава СССР (в т. ч. и Сиб.) ведутся под руководством Акад. Наук в лице Комиссии по изучению племенного состава населения СССР и сопредельных стран (КЕПС*, издавшей „Список народностей Сибири" Патканова, „Список народно­ стей СССР" Зарубина „Шкалу цветных обозначений народ­ ностей на картах, изд. Комиссией". И. э. и. положено начало также учеными путешественни­ ками XVIII в., давшими первые сведения о культуре и хоз- ве сиб. народностей в связи с географической обстанов­ кой и климатическими условиями страны. Они и здесь оставались преим. в рамках наблюдения и регистрации фак­ тов (интересны сообщения Миллера и Палласа о земледелии туземцев бывшей кыргызской земли). Щапов первый поло­ жил начало изучениям родовых отношений, обычая и быта на основе хоз. отношений, дав превосходные работы об об ­ щинно-родовом строе у бурят („Бурятская улусная родовая община", „Сельская оседло-инородческая и русско-крестьян­ ская община в Кудинско-Ленском крае" в „Изв. Сиб. Отд. Р. Г.О б-ва", т. V, вв. 3—4; т. VI, в. 3, 1875). Он же первый занял­ ся вопросами социальных расслоений средитуземных племен и сиб. сел. и гор. населения. Нужно отметить еще статью Ядринцева „Начало оседлости" („Литер, сборник", 1885), в к р о й он на местном материале устанавливал несо­ стоятельность общепринятого шаблона смены культур бро- дяче*звероловческой, номадно-скотоводческой и оседло-зем- ледельческой и условия перехода „лесников", обычно пеших охотников, к оседлому земледелию и скотоводству. Якутская экспедиция 90-х гг. прошлого века („Сибиряковская") дала большой и часто совершенно свежий материал для этноло­ гических и социологических изучений, вскрыв следы хоз. и социальных примитивов (особенно у палеазиатов). Ее материалы были дополнены экспедициями >Рябушннского и американцев Jesup (North Pacific Expedition). Сюда же надо отнести работы Кроля, Кона, Адрианова и др. в отноше­ нии населения Юж. Сиб. (см. также Е. Яковлева „Этнографи­ ческий обзор инородческого населения долины Южного Ени­ сея", 1900). За последнее время делаются попытки выявить те социальные процессы , к-рые могли влиять на этнические образования ,—не без связи с работами акад. Н . Я- М арра. Накоплен уже довольно обширный сырой материал для обоб­ щающей работы и в области этнологии, но до сих пор не было> предложено еще никакой попытки этнологической классифи­ кации населения Сиб.; можно указать лишь на частичные опыты пересмотра принятых схем культурного развития и оценки отдельных этапов его (Клеменц „Заметки о кочевом быте бурят" в ж. „Сиб. Вопросы", 1908, 45—52; Кауфман „Новый труд по изучению сибирских иноролцев* в „Изв. Вост.-Сиб. Отд. Р. Г. Об-ва“, 1899, т. 33, в. 1; Ярилов „В защиту науки и приговоренных к смерти", 1899; Кулаков и Кузнецова „Ми­ нусинские и ачинские инородцы", 1898; рус . перевод „Истории человечества" Гельмольта, т. II; Козьмин „Хакасы", 1925, и д р . ) .