1905 год в Сибири_1925

ложению теплой одежды, возвращение денег за коновязные цепи, освобожде ­ ние казака Дубинина, выдача денег на ремонт сбруи и др., вежливое обраще­ ние г. казаками со стороны начальства. Эти требования казаки просили опу­ бликовать, что и было сделано в «Бюллетене» № 4. Далее в «Бюллетене» со­ общается: «Казаки просили передать следующее: «Скажите товаршцам-рабочим, что мы просим простить за все то зло, которое мы причинили рабочим, к помощи которых мы теперь прибегаем». Тов. социал-демократ ответил им, что рабочие помогут казакам в их борьбе с начальством, а зла они никогда не помнят, ибо знают хорошо, что казаки темные и малосознательные, но что они рано или поздно из врагов рабочих превратятся в их друзей». Если не ошибаюсь, в этот же период—вторая половина ноября—был случайно устроен в- зале вокзала ст, Красноярск суд над офицерами из про­ ходящего эшелона. Как-то будучи вблизи вокзала, чтобы побывать па желе­ знодорожном телеграфе, для просмотра поступающих телеграмм, я получил от дружины, дежурившей на станции, сообщение о том, что на вокзале офицер из проходящего эшелона ранил солдата. Я отправился на вокзал вместе с дружинниками. Поезд еще не ушел. Офицер был задержан и под конвоем дружины приведен в вокзальный зал, где и был устроен суд над ним в присутствии соддат и рабочих, случайно оказавшихся на вокзале. Какое решение было вынесено собравшимися, хорошо не помню. Кажется, что дело кончилось извинением со стороны оскорбившего, так как разбор дела пока­ зал, что причиною всего происшедшего была ссора между двумя эшелонами, возвращающимися с Востока. Каждая из спорящих сторон настаивала на том, что их эшелон должен ехать впереди. Спор тянулся уже на протяжении нескольких станций, и дело доходило до перестрелки между эшелонами. Солдат был из одного эшелона, офицер—из другого. Солдаты обоих эше­ лонов были в очень возбужденном состоянии, и дело, в конце-концов, свелось к разрешению спора—кому ехать вперед. После длинных пререканий удалось убедить солдат обоих эшелонов подчиниться решению собрания. Кажется, в эти же дни в сборный цех на митинг был вызван для суда офицер местного гарнизона, в пьяном виде ранивший извозчика. Чтобы закончить характеристику ноябрьского периода, добавлю еще, что железнодорожный телеграф ст. Красноярск в это время фактически на­ ходился уже в наших руках благодаря связи с телеграфистами, а на митинге 25-го ноября был зачитан ряд телеграмм с других станций об отказе теле­ графистов передавать правительственные телеграммы, направленные против революции, или шифрованные. Помимо обращений рабочих в выборную комиссию, касающихся их экономических нужд, на имя председателя местного социал-демократиче­ ского Комитета, председателя комиссии и митингов начали поступать за­ явления прочих граждан, которые касались уже самых различных вопросов. В качестве примера приведу два заявления, полученные мною в этот период и оставшиеся у меня в памяти. В одном квартиранты жаловались на хозяев, в другом девушка, оставшаяся с ребенком на руках, просила обязать отца ребенка оказывать ей материальную помощь. Приходилось разбирать и такие дела, поручая уладить их кому-нибудь из товарищей. Народные массы, не удовлетворяясь существующими правительственными судебными органами, обращались к самому народу и его представителям за разрешением: спорных вопросов. Развивающиеся события естественным путем, почти стихийно, вели к орга­ низации местной революционной власти.