1905 год в Сибири_1925

идти на собрание, и таким путем будет предотвращена излишняя трата вре­ мени. Просим товарищей принять наше предложение». О том, насколько примитивно было в октябрьские дни 1905 года поли­ тическое сознание широких масс населения, можно судить по тем письмен­ ным заявлениям и прошениям, которые в большом числе стали поступать в этот период и позже к председателю митингов, в выборную комиссию и к членам Красноярского комитета РСДРП. Привожу несколько таких заявлений, со­ хранившихся в материалах Сибистпарта; некоторые из них я даже припоми­ наю, так как приходилось иметь с ними дело в октябрьские дни и позже. Часть заявлений была подана уголовными ссыльно-поселенцами, осво­ бодившимися с каторги, с просьбой о материальной помощи*). Уже по титу­ лам этих заявлений можно судить о «политграмотности» того времени**): «Господа протолетуристы и господин председательствующий оратор, честь имею осмелиться покорнейше просить вас, не найдете ли возможным сделать мне вспомоществование»,—обращается один из таких просителей. Другой, бывший сахалинец, с аналогичной просьбой обращается к «господам социал-демократическим членам партии рабочих города Красноярска», но дальше уже говорит просто о революционерах: «Господа и Братья рево­ люционеры». Бывший сскльно-носеленец, житель гор. Красноярска, имеющий сына- ) подростка, просит определить сына в ученики в депо или мастерские и при :->тйм замечает: «Нельзя ли постановить правило такое, а именно: до обеда учить ремеслу, а с обеда учить грамоте». Здесь, таким образом, выдвигается требование такого сокращенного рабочего дня для подростков, который дал бы им возможность учиться—требование, осуществленное лишь после Октябрьской революции 1917 года. Прошение адресовано «На общественное заседание гос­ подину председателю для об’яснения моего прошения оратором», но в тексте прошения упоминаются «социалы-революционеры» и просто революционеры. Пассажир, едущий в депо «Зима», чтобы поступить на работу, и застрявший на станции вследствие забастовки, жалуется, что железнодорожная касса не выдает ему суточных за простой поезда. Прошение адресовано «До Комитета Социального». Иной характер носят обращения рабочих. Так, молотобоец, проболев­ ший два месяца, просит до получения больничных денег выдать ему ссуду. Обращение начинается просто: «Товарищи» и т. д.; однако, стиль товари­ щеской просьбы не выдерживается; далее следует канцелярская формула: «Имею честь покорнейше просить». Пять мастериц-модистск просят «Пред­ седателя Красноярского» комитета» заставить их хозяйку, отказывающуюся кормить их, уплатить деньги за дни забастовки. Вообще рабочие, как правило, обращаются или в Красноярскую социал- демократическую организацию, или в выборную комиссию депутатов от ра­ бочих. Рабочие уже понимают, что они обращаются к свои» же товарищам; однако, следы былого бесправия и пассивности, воспитываемой веками, иногда еще проскальзывают в заявлениях наиболее отсталых групп рабочих. Впро­ чем, в некоторых случаях текст составлялся не самими рабочими, а каким- *) На митинге 20-го октября Красноярский комитет устроил сбор в пользу арестантов, следовавших в поезде; собрано было 118 р. Примерно такая же сумма была роздана в течение октября арестантам (отчет Красноярского комитета за октябрь). **) Орфография в дальнейших цитатах везде исправлена.