Историческая энциклопедия Сибири II

ров. К 1710 население Сибири достигло 314 тыс. душ обоего пола, из них на долю крестьян приходилось, по разным подсчетам, 160—190 тыс. К сер. XIX в. вся аг­ рарно-освоенная тер. Сибири подразделялась на 7 с.-х. р-нов: 1) Тобольско-Иртышский. Включал старую То­ больско-Верхотурскую зону и вновь освоенные земли ср. Притоболья, Приишимья и верх. Прииртышья. Ос­ тавался самым круп, земледел. р-ном региона, в нем была сосредоточена 1 /3 (386 тыс. душ муж. пола) всех сиб. крестьян; 2) Томско-Алтайский (190 тыс. душ муж. пола). Вырос на базе Томско-Кузнецкой зоны. Сюда в качестве р-нов первичного освоения вошли Барабин. степь, верх. Приобье, Алтай; 3) Приенисейский (90,3 тыс. душ муж. пола). Расширился за счет юж. ново- освоенных земель. Появление золотодобычи ускорило развитие Канского, Ачинского и особенно Минусинс­ кого с.-х. ареалов; 4) Иркутская зона (Предбайкалье). Здесь возникла новая земледел. полоса (Иркутский и Нижнеудинский окр.), где было сосредоточено до х/ 2 крестьян Иркутской губ.\ 5) Селенгинский (Зап. За­ байкалье, 42,5 тыс. душ муж. пола) к 1860 стал жит­ ницей Забайкалья; 6) Нерчинский (Вост. Забайкалье) (33 тыс. душ муж. пола); 7) Якутско-Охотский. Имел промыслово-скотовод. специализацию, крестьяне выра­ щивали хлеб только на потребит, нужды. Несмотря на то, что к сер. XIX в. зап., вост. и юж. с.-х. зоны Сибири сомкнулись, аграр. потенциал регио­ на не был реализован полностью. Крест, население здесь по-прежнему не стало исключительно земледельческим. Причина состояла как в хар-ре природ, и экон. (изоли­ рованность от внеш. рынков сбыта с.-х. продукции) ус­ ловий Сибири, так и в различ. геогр. и сословном про­ исхождении крестьян. Носители близких или идентич. производств, навыков и жизненных установок создавали подобие территор. землячеств, в к-рых устанавливались приоритет, хоз. ориентации и нормы общежительства. Эти сообщества определяли выбор места обитания, мо­ делей аграрно-хозяйственного комплекса (АХК) и со­ ответствующих им типов соц. институтов (семьи, клана, соседской и конфессиональных общин). Этнокорпора- тивный принцип производств, интеграции долгое время проявлялся и в очаговом типе освоения тер., и в непол­ ной земледел. оседлости. Эти особенности были прису­ щи сиб. К. вплоть до массовых переселений в регион в кон. XIX в. Традицию неполной оседлости поддержи­ вали «русские зыряне» с их промысловой инициати­ вой «забеганий» вперед, за линию «вчерне» освоенных с.-х. р-нов, в поисках угодий, пригодных для АХК, с приоритетом лес. промыслов. Волжане, привыкшие к отходничеству для пром. и торг. занятий, также зачас­ тую видели в пашне лишь помеху. Направляясь в зону больших рек, в части., на Обь, они не намеревались специализироваться на земледелии. Поэтому только от­ дельные семейные кланы целенаправленно занимались скот-вом и хлебопашеством, основывая свои хоз-ва в зо­ нах, максимально подходящих для этих видов произв- ва. Их сбалансированные АХК, функционировавшие с привлечением наем. раб. силы, выполняли роль «кор­ мильцев» беспашенных земляков. Завод, администрации Алтая приходилось прилагать немало стараний, чтобы «приучить» крестьян к земледелию. К сер. XIX в. зна­ чит. часть сиб. К. имела скотоводческо-земледел. хоз- ва подсоб, назначения, в то время как заводы, река и тракт были гл. местом приложения их труда. Долгое время историки видели в сиб. аграриях та­ ких же крепостных, как и рос. крестьяне, только не помещичьих, а «государевых». С 1950-х гг. сиб. К. (за искл. приписной деревни, к-рую нек-рые историки до сих пор полагают крепостной) стало рассматриваться в рамках концепции «государственного феодализма». Для объяснения соц. расслоения К. и наличия в сиб. деревне хоз-в, основанных на эксплуатации наем, труда, исполь­ зовалась теория «ростков» буржуаз. уклада, в целом не влиявших на хар-р развития региона. Сибирь считалась отсталой земледел. окраиной (колонией). Особенно это касалось приписной деревни, где якобы до 1860-х гг. мелкотовар. произв-во встречалось лишь в «споради­ ческом» виде. Попыткам определить степень развития в Сибири товарно-денежных отношений мешало отсутст­ вие необходимого техн. оборудования, массовой стат. информации и несовершенство методик. В части., при выяснении соц. структуры деревни использовалась ка­ нонизированная методика В.И. Ленина, в основе к-рой лежали общие количеств, характеристики крест, хоз-ва: размер пашни, кол-во голов раб. и продуктив. скота. В то же время более точным критерием состоятельности является группировка дворов по кол-ву посева и скота, приходящихся на 1 взрослого чл. крест, семьи (работ­ ника). Без данного показателя невозможно обнаружить грань между богатым, зажиточно-середняц., собственно середняц. и бедняц. хоз-вом. Появление компьютер, техники облегчило работу по созданию моделей соц. структуры К. Для алт. при­ писных волостей освоен массовый источник — оклад­ ные книги, содержащие подворные сведения о налогах, пашне, скоте, ульях, числе ревизских душ муж. пола с указанием их возраста, что дает возможность выявить число работников и структурировать крест, дворы по соц. признаку. Комбинирование информации, извле­ ченной из окладных книг и др. источников, в части., ревизских сказок, позволило создать необходимые базы данных. Первые локал. исслед-я на примере наиболее развитой в аграр. отношении приобской Кайлинской завод, вол. Томской губ. показали, что в ее аграр. эко­ номике в 1820-е гг. имело место равновесие 2 укладов — мелкотоварного (крест.) и мелкобуржуазного. Сиб. де­ ревня была интегрирована в систему товарно-денежно­ го хоз-ва и имела выраженную соц. структуру. Кол-во дворов высш. группы составляло в Кайлинской вол. до 26% (богатых —12%, зажиточных —14%). Богатые крестьяне имели на хоз-во в ср. 20 дес. пашни и 46 голов скота, на работника —12 дес. и 26 голов; зажиточные — 14,5 дес. и 26 голов на хоз-во и 7 дес. и 13 голов — на работника. Уд. вес низшей группы приближался к 50%. Она состояла из групп: бедняков —35%, беспо- севных (со скотом) —6, неимущих (с работниками) — 4,5, пауперов (без работников и хоз-ва) —3%. Высш. и низш. совокупности дворов воспроизводили свои семьи и хоз-ва за счет обмена раб. силой. Крест, дворохоз-во, к-рое велось силами собств. работников, имели только середняки (21% дворов). Число нанимаемых работни­ ков в богатых хоз-вах составляло 69 % к числу необхо­ димых, у зажиточных —27%. Кроме того, встречались дворы с хоз-вом, но без работников (5%), нуждавшие­ ся в 100%-ном найме. Казен. деревня, как видно на примере восточноси­ бирской (Новоселовская вол. Енисейской губ.), где ведущую роль играло скот-во, имела по сравнению с приписной более выраженную соц. поляризацию. В ее структуре уд. вес дворов высш. группы составлял 31 % (богатых —20,3% и зажиточных — 10,7%), низшей — 54% (бедняцких дворов — 15,6%, неимущих с работ­ никами — 32, пауперов — 6,4%). На долю середняц. группы приходилось только 15% дворохоз-в. Высокий процент неимущих —результат постоянного пополнения этой группы за счет ссыльных. И хотя вышеприведен­ ная стратификация не учитывает доп. аграр. и внеаграр. занятий, не нашедших отражения в массовых источни­ ках, уже имеющиеся данные несовместимы с представ­ лениями о «натуральности» и «патриархальности» сиб.