Историческая энциклопедия Сибири I

последовало только в апр. 1828. На каторге Д. содер­ жались в отд. помещениях под охраной спец. воинской команды. Она же наблюдала за «государственными преступниками» и во время работ, чтобы не допустить к.-л. контактов с уголов. преступниками, «общающи­ мися в тех же работах» (в Благодатском руднике), или мест, жителями (во время пребывания в Чите и Петров­ ском Заводе). Ограничения и лишения применялись не только к осужденным на каторж. работы, но и к тем, кто отправлялся сразу на поселение. Исключение со­ ставляли лишь приговоренные к ссылке на жительство (А.Н. Муравьев, С.М. Семенов), что не влекло за собой лишения дворян, прав и привилегий, позволяло всту­ пать в службу и, следовательно, давало возможность надеяться на улучшение своего положения в будущем. В дальнейшем под давлением родственников и в связи с важными событиями в стране и царской семье Д. были «дарованы милости» и сделаны нек-рые послабления в режиме ссылки (снятие кандалов, перевод на Кавказ в солдаты, право вступать в службу «сверх штата»). Од­ нако это не изменяло сути общего отношения пр-ва к «государственным преступникам». Для надзора за ссылкой Д. в Сибирь создавалась особая система упр-ния. Тем самым было положе­ но нач. отделению полит, ссылки от уголовной. Уже 3 июля 1826 было образовано III Отд-ние собственной е. и. в. канцелярии, среди многочисл. функций к-рого был и контроль над «государственными преступника­ ми». Кроме III Отд-ния и Корпуса жандармов, делами ссыльных Д. занимались Мин-во внутр. дел, органы воен. ведомства России — Ген. штаб и Воен. мин-во, постоянно соперничавшие между собой, а также не расформированная еще Следственная комиссия. Несо­ гласованность действий всех этих орг-ций, усугубляв­ шаяся отсутствием необходимой законодат. базы, за­ ставила пр-во создать новый вр. орган —Особый коми­ тет. В него вошли нач. Ген. штаба Н.И. Дибич и шеф III Отд-ния и Корпуса жандармов А.Х. Бенкендорф как представители центр, органов исполнения приговора, генерал-губернатор Вост. Сибири А. С. Лавинский и комендант при Нерчинских рудниках С. Р. Лепарский как непосредственные организаторы декабрист, ссыл­ ки на местах. Гл. обязанности по надзору были возложены на ге­ нерал-губернаторов сиб. регионов. Подчиняясь III Отд- нию по вопросам полит, ссылки, они следили за ходом доставки Д. к местам поселения и условиями их водво­ рения; ведали решением вопросов о выдаче ежегодного казен. пособия неимущим и расходовании средств теми, кому помогали родственники; докладывали в С. Петер­ бург о поведении и быте поселенцев; вели наблюдение за деят-тью подчиненных им должностных лиц и губ. органов, имевших контакты с Д. К таким губ. органам относились Гл. упр-ние и губ. правления, казен. пала­ ты, гражд. губернаторы, прокуроры, полицмейстеры, исправники и городничие. В самом низу этой пирами­ ды надзора находились вол. правления, урядники и сел. старосты. Не удовлетворяясь даже столь сложной структурой, центр, власти время от времени устраива­ ли спец. проверки (напр., ревизия жандарм, подпол­ ковника А.П. Маслова в 1828—29) или включали эту обязанность в многочисл. функции сенатских ревизий (ревизия И.Н . Толстого в 1843—45). Подобная система, где все участники знали о взаимной слежке, безуслов­ но, отрицательно сказывалась на положении как ссыль­ ных, так и надзиравших за ними. Однако со временем, поддавшись повседневной рутине, к тому же не всегда понимая смысл занятий своих подопечных, низшие ис­ полнители стали ограничиваться шаблонными отписка­ ми: такой-то «ведет себя хорошо... ни в чем предосуди­ тельном не замечен... погружен в книжные занятия...» Порой это приводило к неприят. для мест, админист­ рации последствиям. Так, в 1841 из доноса чиновни­ ка П.Н. Успенского выяснилось, что М .С . Л унин , о поведении к-рого имелись лишь положит, отзывы, в то время, о к-ром шла речь, занимался антиправит. деят-тью. Проводившему следствие В.Н . Копылову пришлось приложить немало усилий, чтобы доказать петерб. начальству, что виновны в этом не губ. влас­ ти, а «психическое расстройство» самого урикского по­ селенца. Важным элементом надзора стала перлюстрация писем «государственных преступников». Вышедшие на поселение Д., получив право на переписку с родствен­ никами, были прекрасно осведомлены об этом и пользо­ вались дарованной им «милостью» осмотрительно. Как правило, в письмах, шедших по офиц. каналам, сообща­ лись лишь обыденные домаш. новости, излагались мне­ ния о событиях общеизвестных и высказывались про­ сьбы относительно тех предметов, к-рые не входили в списки запрещенных. О более важных вещах писалось «с оказией». По мере того как Д. приживались в местах поселения и обзаводились кругом друзей и приятелей из числа мест, купцов и чиновников, таких «оказий» становилось все больше, а отследить их властям стано­ вилось все труднее. «Почтальонами» декабристов были купцы (Е.А. Кузнецов, А.В. Белоголовый, В .Н . Б ос ­ нии, Н.Я. Балакшин), чиновники (Я.Д. Казимирский, Л .Ф . Львов, П.Д. Жилин, А.О. Россет), местные дамы (О .В . Андронникова, К.К. Кузьмина, М.А. Дорохова, О.П. Лучшева). Отправка Д. в Сибирь началась в июле 1826. От­ правляли небольшими партиями (2—6 чел.) в сопро­ вождении жандармов и фельдъегеря. Для скорейшей доставки к месту наказания и сохранения секретности их везли на телегах. От С.-Петербурга до Иркутска на дорогу уходило от 24 до 37 дней и еще 15—20 дней занимал путь до Читы. Езда в тряских, неприспособ­ ленных для перевозки людей телегах, кандалы весом от 5 до 9 кг, не снимавшиеся ни днем, ни ночью, плохая еда отрицательно сказывались на здоровье осужденных. Спешка фельдъегерей, не останавливавшихся даже для ночлега, едва не стоила жизни братьям Бестужевым, А.П. Барятинскому и Н.И. Горбачевскому. Еще труд­ нее пришлось тем, кто был отправлен «по этапу» пеш­ ком: солдатам, офицерам-черниговцам И.Н. Сухинову, А.Е. Мозалевскому, В.Н. Соловьеву, А.А. Быстрицко­ му и членам Об-ва военных друзей и Оренбургского об- ва. Весь путь занял ок. 1,5 лет. Первые партии Д. прибыли в Иркутск 27 и 29 авг. 1826. Осужденный на поселение Н .Ф . Заикин на сле­ дующий день был отправлен в Гижигинск Якутской обл., а 8 каторжан (С.Г. Волконского, С.П. Трубецко­ го, В.Л. Давыдова, А.З. Муравьева, Е.П. Оболенско­ го, А.И. и П.И. Борисовых и А.И. Якубовича) пред. губ. правления Н.П. Горлов, заменявший уехавшего с инспекцией в Нерчинский Завод гражд. губернатора И .Б . Цейдлера и не имевший четкого предписания о месте их назначения, отправил в Иркутский солевар., Александровский и Николаевский винокур, заводы. Только 6 окт. 1826, получив инструкции Особого коми­ тета, Цейдлер распорядился перевезти их в Нерчинский Завод, а оттуда они были направлены в Благодатский рудник. За послабления, сделанные «государственным преступникам», выразившиеся в снятии оков и допуще­ нии к ним иркут. общественности, Горлов был освобож­ ден от занимаемой должности с установлением секрет, жандарм, надзора. Условия в Благодатском руднике были суровыми: Д. содержались в тесных отд. каморках под постоянным надзором горной стражи, не имея возможности даже для чтения, а тем более для общения с окружающими; их