Сибиряки на фронте -1942

Бывало, как дело к ночи, поедим крутой каши, а Митюша наш: — Ну, я пойду прогуляюсь. И пойдет с санитарами раненых искать. И редкую ночь он спал спокойно. Раз пошли мы в наступление. Митюша, конечно, предлагает: — Ну, землячки, будем продвигаться. Идем так: поднялся — рванулся, — падай и снова — вперед. Пошли. Бились ничего, — здорово. А тут окружили нас. ^Смот­ рю — комвзвода Болтенко, слесарь наш шахтовый, большой, ши­ рокий парень, согнулся, схватился за бок. Меня в кольцо взяли, сжимают. За мной окружают Ваньку Атапина — забойщика с Кре­ стьянской шахты. Я гранату рванул. Разорвал круг, Ванька за мной. Вырвались. Дали жару немцам. ...Потом смотрю, на склоне, у сосенок Митюша кого-то из на­ ших перевязывает. Снял поясной ремень, раненому руку перетяги­ вает, сам приговаривает: — Ничего... Чурсина Андрея лошадь кусала, так он до сих пор лысый ходит... А ничего, живет. Боец — лицо серое, губы побелели, а переговаривается: С тобой... Митюшка, с тобой и помереть нескучно. Уж огонь стихал, как меня осколком по правой ноге, по бед­ ру полоснуло. Меня подобрала повозка и лесом, кочками увезли в госпи­ таль. С тех пор я не видел Митюшу. Поправлюсь — встретимся в бою. Поединок Только я в часть на фронт приехал — смотрю меня с привет­ ствием встречают. Спрашиваю — за что? В боях я еще не бывал, в прошлом тоже никаких подвигов не имел: был трактористом в Крапивинском районе, потом стал забойщиком на Журинской шахте, в Ленинске. Спрашиваю: может однофамилец есть Жеребцов Андрей? Нет, говорят: у нас все сибиряки в бою отличаются, а ты — сибиряк. Н на третий день, вернее, на третью ночь, как я приехал, дает­ ся мне задание — отправиться с машиной и повезти радио к са­ мым немецким окопам, — немецким! солдатам будут говорить на-, ше большевистское слово. Речи будут говорить наши из машины, а я поставлю репродук­ тор и послежу, чтобы не мешали нам до тех пор, пока наши в третий раз не скажут: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Первый раз будет сказано «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»,