Сибиряки на фронте -1942

Ладно! Отозвался киргиз Юсупов. — Зачем ходить? Бу ­ дем держать. Моя слово кончил. Младший сержант строго оглядел своих бойцов и позицию. Окопы были ладные, надежные. Враг приближался — четырнадцать танков, двадцать восемь мотоциклистов с пулеметами, двенадцать автомашин пехоты во­ оруженной автоматами. Пулеметчик Андрей Васильев глянул на 1 них и даже свистнул: — Ничего себе снарядились! Леонов ввернул забористбе словечко, и смех брызнул по око­ пам. Чернецкий молчал. Черные глаза его стали довеем как уголь и сверкали. Он смотрел в сторону своего наблюдательного пункта и старался уловить — есть ли там человек? Да, человек был — он ясно подал знак. И разом рявкнул, загрохотал, запел пулями комсомольский окоп. Бой был изнурителен, как непосильная работа. Танки подходили к окопам. Их встречали гранатами и огнем по щелям. Металлические коробки с грохотом переваливали окоп над головами комсомольцев. И тогда огонь из окопа раздваивался — одни расстреливали пехоту, другие бросали бутылки с горючим на моторы танков. Пехота откатилась. Два танка вспыхнули, охваченные пламенем!. Остальные развернулись, пошли обратно. Один, навалившийся на ячейку Чернецкого, застрял, залязгал, остановился совсем. Чер- кецкий выскочил из-под него и начал стрелять из пистолета в щели. Другой танк перевалил окоп и уходил к пехоте. Раненый Юсу­ пов полз за ним, подняв бутылку в руке, оставляя кровавый след. Он зажег танк и приник к земле, расстрелянный ючередью вражь­ его пулемета. Двенадцать раз проходили танки комсомольский окоп, а окоп жил. Страшный огонь вырывался оттуда, гранаты вздымали зем­ лю к небу, и все заволакивалось дымом и пылью. А тем временем все выше поднималось солнце. Затем оно на­ чало падать, и лучи его уже не могли просветить завесу дыма и пыли над полем сражения. Бой продолжался. Командовал уже Леонов. Он бегал по окопу и швырял грана­ ты из тех ячеек, где были убиты комсомольцы. Он один заменял их всех. Вдруг взорвалась ниша с гранатами. Последний пулемет­ чик Васильев качнулся, упал. — Андрюшка, голубчик!-— наклонился над ним' Леонов. Андрей слабо прикоснулся к его руке...