Плитченко А.И., Письмовник, или страсть к каллиграфии-1988

ничной торговлей Насреддины, тут и горячие джигиты степей с их эпической страстью к непомятым крупным купюрам ... Фантасмагория! Заворачивай ее круче! Вот уже ожившие вещи ведут совсем свою жизнь — приглашают нужных людей в гости, ездят на дачу, хо­ дят куда-то по делам и на службу , беспрестанно обща­ ются по телефону , крутят любовь и пр., пр., пр. А их хозяева? Они уходят вдаль. И там, лишенные груза, начинают новую жизнь. Но.., это уже содержание нашего следующего романа. Вообще, минипуляции с вещами столь же много да­ ют возможностей в сюжете, как и введение в сюжет чертей и прочей нечистой силы. Я помню одну оригинально поставленную в Бочат- ске пьесу из жизн* фотографов . Пьеска была самая ординарная, но что-то из ее постановки мне запомни­ лось навсегда: в программке было написано, что в роли русской печки выступает рояль фирмы «Беккер». И действитель­ н о— на сцене стоял рояль, он изображал русскую печь. И второе, у всех телефонных аппаратов на сцене, которые по ходу действия должны были звонить, были колокольчики поставлены. И вот герой подходил к те­ лефону , брал колокольчик, тряс им над головой, а по­ том уже поднимал трубку и говорил: — Мда-да, фотоателье слушает!.. Письмо четвертое Ты еще и книжки там успеваешь читать! Ну, старик! Стариком тебя назвал только потому, что и у Хе­ мин гуэя— «Старик и море», и у Пушкина в «Сказке о рыбаке и рыбке» рыбак тоже старик. Помню, как-то меня попросили присмотреть вечером за малым племянником. Родители ушли в театр , а я его развлекал весь вечер чтением и разговорами. Было пле­ мяшу тогда года четыре. И вот дочитал я ему про ры­ бака, золотую рыбку и старуху , которая никак не могла успокоиться на достигнутом , которой всегда, как поется 101