Плитченко А.И., Избранное-2000

Атам, За дальнею околицей — Еще денек, Еще денек,— И молоком земным наполнится Пшеницы каждый колосок. БОЛОТО Берег топок. Хвощи, И осока, и ряска, И вода зелена, И поросшее дно. Туг под илом лежит На коряге — коряга, Тут икре лягушачьей Тепло и темно. Плавунцы, водомеры, стрекозы И целый Микромир многоногих — Подвижная грязь, Над которой ползет Толстобокий, замшелый — Потускневший, как таз для варенья, Карась. Прутик ивы воткни — Мигом пустит коренья, Оживет, Зашевелится теплой листвой. Это место, вода И ее испаренья Дикой силы полны, Первородной, слепой. Слышишь, чавкает глухо Земная бродильня? Это давних времен И существ голоса. Шевелящийся пласт Допотопного изобилья, Он глазами кувшинок Глядит в небеса. КУКУШКА Надеешься, Долю пытаешь... Ах, что предстоит на веку! Стоишь, С замираньем считаешь В лесу шелестящем ку-ку. Ах, солнечный, Добрый, Здоровый Мир озера, леса, лужка! Пичуги, жуки и коровы, Деревья, Трава, Облака... Ты чувствуешь силы приливы, Ясна, молода голова, И шум вызревающей нивы Свободно ложится в слова. Ложится не гулом, не фоном, Но гранью связующей той, Что синюю песню с зеленой Сведет золотою чертой. И думаешь: Вот она — доля — (И надо ль иную пытать?) Идти по проселку у поля И доброе слово шептать. Надежда не тает, не тает, На стежке твоей — ни следа, Кукушка считает, считает Твои молодые года... ВЕЧЕР Чернела старая ветла На угасавшем небосклоне. От берега к огням села Брели стреноженные кони. Звезда, повисшая во мгле, Глядела тихо и забыто, Как по остуженной земле Стучали сбитые Копыта. Над речкой сумрак загустел. Вдали Недоеной коровой У водокачки загудел И смолк, И замер маневровый. Из окон клуба лился свет, От клуба плыли звуки вальса, И самолета длинный след Алел у звезд И расплывался. Табун коней откочевал. Шла ночь, скрывая и туманя. А женский голос звал и звал Далеко где-то: — Ва-аня... Ва-аня...