Плитченко А.И., Избранное-2000

С дарами люди здешние — с отменной крепкой шкурою таежной рыси-хищницы с густою шерстью крапчатой, следы по снегу синему большие оставляющей. Дьиэ-буо! Дьиэ-буо! Заснеженный далекий край, там люди духам жертвуют мех росомахи маленькой, но сильной и увертливой, что лапами мохнатыми следы бросает мелкие. Дьиэ-буо! Дьиэ-буо! С кедровым частым стлаником, с бобровым верным промыслом, с кустарником и мшаником, с загонною охотою, с горами каменистыми, с добычей тарбаганьею, с приветливыми, добрыми парнями и девчатами, — река моя прекрасная, сторонка наша янская — пребудет ли прославленной?! ПЕСНИ О РАСТЕНИЯХ, ПТИЦАХ И ЗВЕРЯХ Л И С Т В Е Н Н И Ц А Со свинцовым морозом, с оловянным навозом, с медными краями, с железными швами, с золотыми связками, солонцовыми опоясками, с глинистым днищем, сквозь хвощ тощой, сквозь пустой травостой, — кору земли, шкуру земли — мала, как игла, смогла — проросла, совсем не видна — стою зелена! И третья зима была, и седьмая весна прошла, и я — семилетней девочке до сосков доросла. Так росла и росла — тридцать лет, все я видела — тьму и свет, испытала я стужу и зной, а теперь стою над страной! А теперь — как гляну — ветки поднялись, укрепились корни, силой налились, в небеса ушел величавый ствол — с шелковистой хвоей — крупной бахромою, с яркими шелками — крепкими ветвями, с изобильной шишкой — звонкой золотою, с чистою, чешуйчатой, светлою корою. Дух земли — хозяйка водится со мною — сохранит, согреет, напоит водою, и, жильем хозяйки ныне называясь, я стою высоко, в мире прославляясь, я стою высоко, семена роняя, для родного края новый лес рожая! П Е С Н Я Б Е Р Е З К И Отчего леса повеселели, отчего зазеленели горы? Это теплый воздух от восхода легким ветром вея до заката, облако пушистое, как перья на груди полярной куропатки, в небеса оттаявшие вывел, и пролил на горы и долины мелкий дождик теплый, кропотливый; оттого я, белая береза, в золотом, серебряном уборе расцвела на плавном косогоре, — золотыми почками покрылась с глиняный горшок величиною у хозяев негостеприимных, серебристою листвой оделась, и стою под ветром сотрясаясь, точно лошадь, скачущая рысью. Так стояла я на косогоре, важно и свободно расцветая, но однажды хмурый сын тунгуса