Плитченко А.И., Избранное-2000

дорога ясно обозначилась, сверкая! Ну, друзья! Теперь уж точно видно: с восемью запорами кривыми, с девятью подпорками гнилыми, темная и дряхлая старуха нас на свет, на волю отпустила! С четырьмя задвижками глухими и с пятью закладками сырыми — ночь-старуха дряхлая, однако, отошла теперь, откочевала! ПЕСНЯ О ДОЖДЕ И ГРОМЕ С дном из каменного холода, с сердцевиною, покрытою материнской мягкой почвою, и с поверхностью, устеленной расцветающими травами — жизни зримое прибежище, наша матерь изначальная — вся земля была замыслена белым богом светлой вечности. Буурай-Дохсуну грозному, над ветрами власть простершему, создавая землю вечную, повелел он: «Будь помощником!» Если спросите: «Зачем ему — богу белому — помощники?» — я отвечу — чтоб растения, почву мягкую устлавшие, и ее, как довершение, расцветая, украшавшие, — от безводицы, от зноя ли не зачахли, не завяли бы — а число свое утроили, расплодившись зацветали бы, — Буурай Дохсун, кочующий на высоком пышном облаке, из ближнего, восточного края неба достижимого, с моря теплого просторного, чья волна бурлит, не ведая ледяных ударов холода за стеною гор заснеженных, — приносил в просторном облаке, как в бадье, — живую, теплую воду в дождик превращенную, над землею опрокидывал, орошал-лечил растения. С дном из льда несокрушимого, сердцевиной серо-глиняной, с шелковистою поверхностью, с окруженьем вод бушующих — нашу матерь-землю вечную, средний мир — Сибирь великую созидать едва закончивши, белый бог высокой вечности Буурай-Дохсуна грозного — Громобоя, огражденного облаками прихотливыми, резво рвущееся облако в поднебесье оседлавшего, — к своему призвал подножию и назначил управителем. Если спросите: «Зачем ему — управитель — богу белому?» — я скажу, чтоб земли пышные от жары не иссыхали бы, из морей незамерзающих облака наполнив легкие, тучи тяжкие наполнивши до отказа доброй влагою, пригонял их и расплескивал, превратив в дожди обильные, управляя жизнью почвенной. Если спросите: «Зачем ему, Громобою-управителю, эта молния блескучая и ветвистая, как дерево?» — я отвечу, чтоб зловредную нечисть подлую, поганую, неотвязчивую, грязную, сокращающую исподволь жизнь людскую невозвратную — побивать горячей молнией, загонять во тьму болотную. Если спросите: «Кого же он — Буурай-Дохсун неистовый — гонит, бьет махалкой огненной, грохоча бадьею пламенной?» — он грозит громовым пламенем хоохоон — племя мерзкое, что ворует и уродует нашей жизни дни нелегкие. Бьет он вредных шиликунов26злых, “ Ш и л и к у н ы — духи, живущие в воде.