Плитченко А.И., Избранное-2000

И кукушка, распевавшая на опушке леса рослого, раз запнувшись, застыдилася и умолкла птица звонкая... В небесах орлы летавшие, громко-грозно клекотавшие, взволновались, затревожились, крылья тяжкие раскинули. Говорливо гоготавшие и гусей, и уток стойбища маховые перья сдвинули, в страны теплые, далекие улетают вереницами. Стаи мелких итичек-ласточек замелькали над просторами и соединившись крыльями в южную страну отправились... И трава густо-зеленая, что стояла мне до пояса, на полях давно повысохла, и веселые растения, до колена доходившие, не видны в лугах безрадостных... «Отчего такое?» — думал я, вдруг увидел в небе тягостном: провожаемая вихрями и сопутствуема ветрами, в невеселом ноднебесии из угла его просторного там луна шестая важная ярко всходит, появляется. И узоры леса низкого она вытрясла, развеяла, и просторы леса близкого она выветрила стужею, — шелк прекрасных стройных лиственниц порассыпался, рассеялся, шелковистый мох развеялся, пали наземь шишки крупные... На трехруслой, необузданной, на реке — великой матушке поплыла шуга с журчанием, с шумом-хлюпаньем нахлынула... И на крае неба зябкого, упираясь в край, возвысился зимний месяц года грозного: у него седелка жгучая, у него дуга морозная, конь его — метель буланая, нож — лесина ветром сбитая, он несет с собой кровавое мясо жирное за пазухой, мясо свежее под мышкою... Цвета белошелковистого снег пушистый понасыпался по колено с неба низкого на поляны опустевшие. Цвета ярко-серебристого снег волнистый понасыпался до затянутого пояса, на весь год укрыл страну мою... У коровы сохнет сок рогов, у быка бока вживаются, мозг костей и позвоночника истощается у лошади — вот такая, притесняя нас, тяжкая зима надвинулась... Щеки блекнут у красавицы, над челом седеют волосы, стройный стан ее сутулится, выглядит совсем старухою... Стынет кровь у парня сильного, на висках седеют волосы, кость от холода смягчается, стариком красавец выглядит... Вот такое время страшное к нам на долгий срок нагрянуло!.. ПЕСНЯ О ХОЛОДЕ Игравшее бисером разноцветным, изукрашенное шитьем прихотливым, изобильное, счастливое лето почему ушло от нас, братцы? — так раздумывая, стоял я, глядя на звенящий север. Спавшая под плавучими льдами на постели из крепкого наста, на подушке из ледяного увала, с волосами из ломких сосулек, с мерзлым носом, со лбом продрогшим, со щекой распухшей от стужи — Хозяйка Ледяного Моря, свирепая госпожа — Кыыс Чангыйдаан, проснулась,