Плитченко А.И., Избранное-2000

Так Ай-каан сказал. И вот Пир девяностолетний стих, Затих собравшийся народ, Седлает скакунов своих И отправляется домой, Великий вспоминая той. А шестеро богатырей, Шесть одинаковых мужей, Теперь вернулись на Алтай, В благословенный отчий край. А Когюдей-Мерген опять В пути — отправился искать Дочь Ай-каана. И Алтай Объехал он из края в край. Его дороги пролегли По всей поверхности земли. Дорогой следуя своей, На перепутье Когюдей Чугунный молот увидал, Двухсотпудовый, он лежал, Пути-дороги преградив, До камня почву продавив. Остановился, молвил конь: «Хозяин, правою рукой Чугунный молот подыми, С собою в путь его возьми». Воитель так и поступил: Склонившись, молот ухватил, Перед собою положил, Своей дорогой поспешил. Проехал дальше, перед ним, Алыпом славным, молодым, Встает с восточной стороны, Закрыв глаз солнца и луны, Девятигранная гора С вершиною из серебра. Семиступенчат черный склон, К макушке белой вознесен. Тут темно-сивый конь сказал, Конь белогривый наказал: «Чугунным молотом семь дней Без передышки в гору бей». Взяв молот, соскочив с коня, Три и еще четыре дня Тяжелым молотом алып Крушил громады горных глыб. Он семь ночей стучал без сна, Семь дней без отдыха стучал, И стала на восьмой видна Дыра, зияющий провал. Оттуда глас пророкотал: «Днем отнимающий покой, Сон отгоняющий в ночи, Восьмые сутки — кто такой Чугунным молотом стучит?» Пока открывшийся провал Алыпа грозно вопрошал, Зиял, грозил и грохотал, Алып могучий — мухой стал, Конь в овода преображен, И сквозь провал, разъявший склон, Как в пасть медведя — комары, Они влетели внутрь горы. Глядит алып и видит вдруг — Жилье богатое вокруг, Дворец в сиянье серебра Скрывала черная гора. Глядит алып: у очага Согнулась старая карга, Чьи серьги — словно котелки, Чьи зубы — острые сучки, К чьему лицу огромный нос — Как чайник бронзовый прирос. Тут волосы, как грязный снег, Сидит и чешет Дьебелек. Глядит алып: а рядом с ней Златого солнышка светлей, Луны прекрасней молодой, Сидит в одежде дорогой, Чиста, как горные снега, — Алтын-Кюскю у очага. Но говорит алыпу конь: «Ты эту девушку не тронь, Ты рядом с нею не сиди, Эрлика дочь — Кара-Таади, Коварное исчадье зла, Невесты облик приняла». Об этом Когюдей узнал, Встряхнулся он и прежним стал, И подошел он к Дьебелек. И, руки слив, как русла рек, Раскрыв ладони, как луга, Они сошлись у очага. И Когюдей-Мерген сказал: «Стреляющий, я в цель попал, Чего хотел, того достиг, К чему стремился — получил». Увидев это, в тот же миг На землю грохнулась без сил И прежний облик приняла Кара-Таади — свирепа, зла. Необижавшая ся дочь Эрлика — так оскорблена, Неоскорблявшая ся дочь — Так разобижена она,