Плитченко А.И., Избранное-2000

Как ядовитая трава, Лога наполнили собой. Семь одинаковых мужей, Семь молодых богатырей, Подходят к белой юрте той, Где Ай-каан сидит седой. Один из славных семерых — Всевидец Когюдей-Земля Предупредил друзей своих, Почуяв зло, сказал: «Нельзя Садиться, братья, никому В передний угол на кошму». А быстрый Когюдей-Огонь, Преобразившись в уголек, Нить в юрте белой пережег. Упала тонкая кошма, И взорам всех открылась тьма, Открылись в мрачной глубине Пик острия на самом дне. Тут изумленный Ай-каан — «Кто яму выкопал?» — сказал. И возмущенный Кюн-каан — «Кто козни строит?» — прокричал. Шумел собравшийся народ, Но успокоился, и вот Вновь многолетний,золотой Продолжился великий той. Алыпов Ай-каан созвал, Властитель воинам сказал: «Заданье трудное даю, Бросаю жребий непростой. Тому отдам я дочь свою, Тот назовет ее женой, Кто в состязаньях победит, Всех остальных опередит». «Пусть будет так!» — все шестьдесят Каанов славных говорят, «Согласны!» — семьдесят кричат, Желаньем победить горят. Сказал великий Ай-каан: «Кто сможет из далеких стран, Из-за семидесяти гор, Из-за восьмидесяти рек, Где желтокаменный простор, Где на вершинах вечный снег, Где голубой небесный свод Уперся краем в твердь земли, — Кто гору черную найдет В недосягаемой дали И у подножия ее Доставит в стойбище мое Две горсти черного песку — Тому отдам Алтын-Кюскю». Так Ай-каан сказал, и вот Зашевелился весь народ. Золотошубые мои С ковров кезеры поднялись. Бронзовошубые мои К горе алыпы понеслись. В подземной ездящий стране На светло-рыжем скакуне, Кувакайчи за ними вслед Помчался, злобой подогрет. Их кони лучшие летят Сквозь день и ночь, мороз и зной, Их лики пламенем горят. Алтай остался за спиной. Собравшись в стойбище, народ Сильнейшего с победой ждет. Здесь из алыпов семерых Тот, кто средь воинов лихих Был ловкий Когюдей-Прыгун, Сказал: «Теперь и я смогу На что способен показать, Кезеров быстрых перегнать». Взбежал прыгун на горный склон И прыгнул с места, где стоял, И на холме высоком он, Вмиг оказавшись, поплясал. Допрыгнул до горы с холма. Набрал там черного, как тьма, Песка и принялся опять Через десятки гор скакать. Он полпути преодолел, Когда услышал-разглядел: Визгливо, хрипло хохоча, Игриво, весело смеясь, Серьгами медными бренча, К нему по склону поднялась Верхом на рыжем мотыльке С свинцовым чайником в руке Сама старуха Дьебелек, Чья голова как грязный снег. Качаясь, старая поет И, угощая, подает Алыпу золотой чёёчёй С отравленною аракой: «В пути нелегком ты устал, Прибавит сил тебе глоток. Как ветер, быстрый ты скакал, Быстрее побежишь, сынок». Так угощала прыгуна. И, выпив чашечку до дна, Отравой пьяною сражен, Упал на землю тут же он. Старуха злобная, она Накрыла ухо Прыгуна