Плитченко А.И., Избранное-2000

Алыпа лик — светлее дня. Навстречу воину идет, Его приветствуя, народ. Коня прекрасного его Алыпов шестьдесят ведут До коновязи золотой, А Когюдея самого Батыров семьдесят ведут, Взяв под руки, в аил родной. Вскормивший воина отец, Ласкавшая героя мать, Дождавшись сына наконец, Идут его поцеловать. Маадай-Кара с Алтын-Таргой На белом, точно снег, ковре, Их Когюдей-Мерген родной — На синем, как тайга, ковре. Кумыс он пьет и мясо ест. Но из каких явился мест, Как в подземельный мир попал, — Алып ни слова не сказал. И восемь дней и девять дней Течет рекой веселый той. Сидит задумчив Когюдей. «Скажи нам: думою какой Теперь твой занят светлый ум И отчего сидишь угрюм?» — Седой отец его спросил. И сын в ответ проговорил: «Должна ли шуба на плечах У парня износиться в прах? С рождения до смерти есть У всех зверей на свете — шерсть, Вот так же каждый из мужчин По жизни не идет один. Мне не годится холостым Ходить под солнцем золотым. Скажи, отец, в какой стране Есть предназначенная мне Девица? Где ее искать? В какие земли мне скакать?» Вскормивший воина отец, Подумав, молвил наконец, Сказал, затылок почесав: «Аай, аай, сынок, ты прав. Жить одиноким — толку нет, Но тут не просто дать совет... Из ближних если укажу — Боюсь, тебе не угожу. А укажу из дальних мест Какую-либо из невест — Тогда дорога будет к ней Стократ опасней и длинней. Подруга из недальних мест Тебе придется по нутру, То выбери из всех невест — Сабаров младшую сестру. Захочешь взять из дальних мест Прекраснейшую из невест, Знай, что в одной из славных стран, В недосягаемой дали, Живет великий Ай-каан На грани неба и земли, Где день сливается и ночь, Есть у него такая дочь, По имени Алтын-Кюскю, Что непосильно языку О красоте ее сказать, Ее словами описать: Так ослепительно она Красива, будто с малых лет Ей матерью была луна, Отцом — весенний солнца свет. Дорога в те края трудна, И вновь потребует она — И сотни гор перемахнуть, И рек десятки перейти, Семидесятилетний путь — И семь препятствий на пути...» Услышав это, Когюдей Не мог на месте усидеть, Сказал он: «Каждый из людей Когда-то должен умереть, И конь любой — не золотой, Настанет срок — придется пасть. Вот почему в пределы той Страны хочу теперь попасть. Пусть лучше скажут «ездил он», Чем: «не решился съездить к ней», Пусть лучше скажут «сгинул он», Чем скажут «струсил Когюдей». Нетерпеливее огня, Которому дано пылать, Вскочил алып, позвал коня, Поставил боком, стал седлать, Потник широкий, точно луг, Кладет на спину, а потом Затягивает сто подпруг Под злато-бронзовым седлом. Протягивает под хвостом Подхвостник, свитый из ремней, Нагрудник с кольцами потом Обводит, крепит Когюдей. И наконец, надев узду, Отводит в сторону коня. «Страну далекую найду И девушку, светлее дня, Посватать попытаюсь там», — Подумал так и начал сам Тут облачаться Когюдей.