Плитченко А.И., Избранное-2000

Типичный ноев ковчег, подумал Коля, но с той разницей, что на ковчеге этом разреша­ ется любительская охота, и, пока она существует, есть реальная возможность ничего не довез­ ти до горы Арарат, которая где-то там, за бурными водами нашей быстротекущей жизни... Были в правилах и противоречия. Скажем, в пункте 32.1 разрешалось «истребление самих животных и разорение их нор, гнезд в течение всего года», 32.2 — «волка обыкновен­ ного, сусликов, хомяков, крыс водяных и амбарных (О крысах канцелярских ничего не ска­ зано, следовательно, либо их уже не отмечается в природе, либо они теперь отнесены к до­ машним животным и могут быть гонимы только в «бродячем и беспризорном состоянии на территории охотничьих угодий» (32.2), ворон», а в пункте пятом «Шкалы гражданских исков» назывались те же ВОРОНЫ и предписывалось за убиение каждой взыскивать 10 руб­ лей, за разорение гнезда — 15 рублей, за каждое изъятое из гнезда яйцо — 1 рубль. Ворона здесь относилась к так называемым полезным птицам. Как же быть любителю охоты с вороной? Наверняка уже идут в «Бочатские зори» мно­ гочисленные письма с просьбой разъяснить: убивать ворону или не убивать? И как отли­ чить полезного сурка (50 р.) от вредного суслика? Над пунктом 40 раздела V «Охотничья продукция» Коля плакал от умиления: «Продажа певчих птиц производится только через зоомагазины». Пой, ласточка, пой, Пой, не умолкай... 4 — Ты, Сидор, этого... того... за волками приглядывай... Вона что пишут. — Да чего уж там. Этак совсем природу обездолят. Ить он, волк-то, санитар лесной. Без него не то что заяц захиреет или, скажем, куропатка... Без него и с бараниной у нас труд­ ности появятся... Я дело знаю. Чего там... — И мужикам скажи: правила правилами, но и свою голову надо иметь. Увижу волка мертвого — шкуру с охотника спущу. — Ну, как же иначе-то, что мы, экологию не знаем?.. — Ребятишки с ружьями... Чтобы и духу их у Пикульского озера не было... Волков как зеницу ока хранить надо. Их у нас осталось только для отчета... Такой природоохранный разговор состоялся в среднепоставленных бочатских кругах над блюдом со свежей бараниной. И за немногочисленное волчье поголовье — два на сотни километров — можно было не беспокоиться. А как же иначе? Ну, изведут волка. Допустим, что изведут. А на кого же тогда будут списывать аромат­ ную баранину, которая не переводится на столах заинтересованных в ней лиц? На кого? На выхухоля? Нет, волка надо беречь. В природе все крепко завязано. — Положение такое,— прокомментировал Григорий Макарович пункт о волке,— что если бы волка и не существовало, то его следовало бы придумать... 5 И субботний вечер тоже потешил, порадовал Колю Козленко. Четвертая полоса была занята рассказом Анисима Михайловича Кувыркалова из жиз­ ни термитов-гурманов, источивших всю библиотеку одного книголюба, однако при этом не посягнув и не тронув произведения бочатских писателей. Причем, когда комиссия стала разбираться в причинах такого пренебрежения местной литературой, писал А.М. Кувырка- лов, то выяснилось, что причины крылись не в содержании книг, а только в качестве бума­ ги, на которой они были напечатаны. Бумага эта была совершенно несъедобной.