Плитченко А.И., Избранное-2000

И, естественно, результат не замедлил сказаться. Администрация представила его канди­ датуру в список на досрочную выписку, освобождение, что в скором времени и было сделано. Но, увы, на этом все не закончилось. Через месяц, ровно через месяц, «Куренок» явился к железным воротам ЛТП в самом жалком виде. Он слезно молил администрацию принять его обратно для лечения. Администрация при всем желании сама не могла этого сделать. Требовалось вновь заполнять все бумаги, требовалось новое решение суда и пр. Чем дело кончилось — не знаю. Может быть, история повторилась сначала, если вме­ шались посторонние; в противном случае — доля подзаборника и смерть где-нибудь в кю­ вете. Шансы на такой, и причем скорый, финал у «Куренка» были все, и ничего кроме них. Так прошел перед моими глазами отдельный кусочек жизни человека, кусочек обыч­ ной судьбы человека, в силу сложившихся жизненных обстоятельств и личной духовной слабости ставшего алкоголиком, скатившегося неуклонно и незаметно к полной потере того, что делало его человеком. 5 . Генка-«Сингапур» Кличка «Сингапур» к Генке Иванову пристала просто, но крепко. Генка молод, неопы­ тен в житейских делах, и однажды при разговоре «за жизнь» кто-то из «алкашей» сказал: «Эх, Генка, не бывать тебе в Сингапуре при таком образе жизни». С этого момента кличка прочно утвердилась за Генкой. Он не обижался, на кличку охотно откликался, как на имя. В нашей среде преобладали люди среднего возраста. Старше шестидесяти и около этого — немного. По крайней мере, я знал только двух человек в возрасте пятидесяти девяти лет, которые по сравнению с другими, были здесь полными стариками. Объяснялось это тем, что лиц старше шестидесяти лет к нам не помещали для лечения. Второе, я думаю, правильное мое наблюдение таково: годам к сорока человек при си­ стематическом употреблении водки делается вполне сложившимся алкоголиком, если он начинал капитально пить в пору возмужания, т.е. после отбытия службы в армии, где, как известно, на этот счет не больно разгуляешься. Прибавим время на то, пока человек втяги­ вается, привыкает сначала к малым, затем все большим дозам спиртного. Затем начинается период сопротивления этому, когда человек — хочет или не хочет этого,— осознает пагуб­ ность систематической пьянки, от которой страдает прежде всего он сам, семья, работа. Здесь переломный период, большинство пьющих из него выходят победителями, так как обладают здоровым суждением, силой воли и целью жизни. Противоположные черты характера толкают иных продолжать увлекаться водкой, обрекают на пропащую, в полном смысле этого слова жизнь. Такой человек буквально топит себя в вине. В его жизни наступает период запоев, затем он слабеет морально и физически, опускается на дно житейской помойки дальше некуда. Такой период длится в жизни пьяницы обычно недолго. Непременный финал — тюрьма или смерть, зачастую путем самоубийства. Это общеизвестная истина. Следует вывод — жизнь алкоголика коротка. Некоторые будут спорить, ссылаясь на пьяниц-долгожителей. Ерунда все это: «Вот мой дед вмазывал по литру и дожил до восьмидесяти, вот мой отец кирял, не просыхал, помер семидесяти девяти лет, рельсы ворочал»... Вранье это! Есть люди, которые выпивают по праздникам, в семье, а есть алкоголики, последние не живут долго. Больше того, они умирают полностью еще при своей физической жизни. Так вот, народ тут был тертый, поживший, и Генка среди нас выглядел ребенком, да и на самом деле он прожил на свете немногим больше двадцати лет. Благодаря малому росту, отсутствию даже признаков растительности на лице, выглядел он еще моложе. Кроме того, Генка, подобно девчонке, при разговоре имел привычку мило смущаться, краснеть. Лицо его становилось растерянным, если он слышал сальности, что, к нашему стыду, процветало здесь в полной мере. Однако при нем как-то неудобно было применять мат «для связки