Плитченко А.И., Избранное-2000

За день так надоест непокой, И припомнится снова с тоскою Наш беспамятный век золотой — Беспробудное время застоя...» 1989 НЕБО. ОСЕНЬ. 1990 Посмотрите внимательно в небо. Оно Не похоже на прежнее. Ныне В нем брожение солнца отражено, Но, возможно, причины иные. И весьма характерен для нынешних лет Над забытыми Богом полями — Неживой и зловещей расцветки рассвет, Восходящий косыми толчками. Ныне полдень небесный текуч и летуч, И тревожное в этом движенье — Кучевых облаков, провисающих туч Моментальное преображенье. Наблюдаю какой уже вечер подряд Над писательской богадельней Нескончаемо долгий, огромный закат, Источающий свет запредельный. Сине-красно с исподу горят облака, Уходя к горизонту слоями, Словно бы перевернутая река Катит волнами мертвое пламя. Свет заката такой, что любая краса В нем предстанет убогою грязью, И не видно границ, и не видно конца Человеческому безобразью. Свет страшит, но притягивает смотреть, Как бутылка, упавшего в пьянство, Серо-синим румянцем окрасила смерть Измытаренный облик пространства. От себя вдалеке, у зимы на краю, На задворках столичного града — Поглядишь на закат, точно в душу свою, И пугаешься делу распада. Голицыне (Подмосковье), 1990 С НАТУРЫ Проснувшись в два часа ночи от пьяного исполнения «Интернационала» под окнами дома, написал: Будя ночной поселок сонный, Поет орава пьяных лбов: «Вставай, проклятьем заклейменный, Весь мир голодных и рабов!..» Не мы ль свободой дорожили, Чтоб ныне встали на дыбы, Могучим бесом одержимы, Запели пьяные рабы! Как втолковать безумным братьям, Что истощается народ, Что сами дьявольским проклятьем Они Клеймят себя, как скот! 1990 * * * По горло по самое сыт — Костями-вождями-врагами! Пора в монастырь или в скит, В кабак или к бесу с рогами. Ну что мне кликушеский крик! — Всей жизни душа охладела, Не в путь, а в смердящий тупик Нас бесы зовут оголтело! Вам проще — поборники лжи, Встряхнитесь, на лапки вставайте, Уже приказали — «служи!», Служите, лижите, виляйте. Надежда, хотя бы приснись! Не плачется и не поется... Душа, повинись, оглянись... И все это — жизнью зовется... 1988 ★ * ★ Морок плывет. Неоо уходит вспять. Тайна осенних вод Тянет опять. Медленна гладь пруда. Мертвенно дно. Навзничь лежит вода. Тело ее темно. Этот незрячий зрак! Этот тяжелый лик! Душу наполнил мрак В единый миг. День над водой угас. Мраком душа полна. Тысячи мертвых глаз Смотрят со дна.